Забыть нельзя помнить: у каждого своя запятая

© Sputnik / Робертс ВицупсУфимец латышского происхождения Альберт Антонович Кнакис
Уфимец латышского происхождения Альберт Антонович Кнакис - Sputnik Латвия
Собираясь в поездку к российским латышам, я понимал, что рассказывать истории депортированных соотечественников будет очень нелегко, но даже представить себе не мог, насколько

Альберт Кнакис прошел путь от депортированного из Латвии шестилетнего ребенка до директора областного автоцентра КамАЗ и депутата Верховного Совета БАССР. Он забыл прошлые обиды и счастливо живет в России.

Собираясь в поездку к российским латышам, я понимал, что рассказывать истории депортированных соотечественников будет очень нелегко, но даже представить себе не мог, насколько. Тяжелыми мне виделись описания физических страданий, выпавших на долю этапируемых людей, невыносимых условий жизни в ссылке и отношения к ним со стороны местного населения. То есть все то, на чем обычно делается акцент в художественных книгах, мемуарах и фильмах на тему депортаций.

Наивные путешественники встретились с шоуменом и телеведущим Валдисом Пельшем - Sputnik Латвия
Этот город я точно не пропущу: "Наивные путешественники" прилетели в Уфу
Взять хотя бы новый фильм "Хроники Мелании", лидирующий сейчас в Риге по кассовым сборам. Все, что видит зритель на протяжении полутора часов, — страдания главной героини, сперва долго едущей в товарном вагоне в компании таких же ссыльных, затем замерзающей в сибирской деревне, голодающей и болеющей.

Сценарист и режиссер, конечно, схитрили, пытаясь облегчить свою задачу: куда проще шокировать зрителя картиной физических мук, чем взвалить на себя непосильную задачу передачи морального состояния жертв репрессий.

Сегодня в Уфе мы познакомились с Альбертом Антоновичем, чью историю рассказать довольно легко, но выводы из нее сделать очень тяжело. Просто потому, что для кого-то его история вполне сойдет за сюжет о предательстве, а другой может даже увидеть в ней оправдание преступлений сталинского режима.

Маленькому Альберту было шесть лет, когда в марте 1949 года советский капитан Никитин, слюнявя губами карандаш, составлял опись имущества их дома в Цесисе. Мать вязала в узлы постельное белье и одежду, отец собирал документы, Альберт успокаивал младшего брата.

Нам всегда кажется, что сейчас-то мы живем в цивилизованном мире, и ко всему, что случалось с людьми в прошлом, относимся с изрядной долей снисходительности — времена, мол, были другие, дикие, а значит, и люди страдали не так сильно, поскольку лучшей жизни не знали.

Родители Альберта думали точно так же. Они уже пережили депортации 1941 года, немецкую и советскую оккупацию, войну. Они верили, что жизнь наладится, что самое страшное уже позади. Но вот их имущество отбирают, главу семейства арестовывают, молодая женщина с двумя маленькими детьми оказывается в глухой бедной деревне в далекой Томской области. Голод, холод, тяжелая работа — здесь трудно рассказать что-то новое.

Наивные путешественники в Москве - Sputnik Латвия
Москва—Уфа: "Наивные путешественники" и чемоданные страсти
Сейчас Альберту Антоновичу 73 года, и он ни на кого не держит зла за прошлое. Ни на коммунистов, ни на СССР. Он гражданин и патриот России. Мне это трудно понять, а еще сложнее — принять его объяснения. Он хвалит советское образование и систему распределения выпускников после окончания института и все то, что сейчас называют социальным лифтом.

Прожив десять лет в глухой сибирской деревне, где он сперва не понимал ни слова по-русски, Альберт идет в армию, после нее заканчивает машиностроительный институт и уже к 70-му работает инженером на крупном производстве и живет в Уфе. Рабочую карьеру заканчивает директором областного филиала КамАЗа и в статусе народного депутата республики. Уважаемый человек с впечатляющей карьерой.

Но как же быть с прошлым? Как можно забыть те ужасы, свидетелем которых ты стал, и надо ли их забывать? Почему один конкретный человек, столкнувшийся с преступной несправедливостью, сумел перешагнуть через обиды, а целая страна — я имею в виду родную Латвию — до сих пор живет памятью о причинённом зле? Какая модель из этих правильная?

Конечно, проще всего объяснить короткую память Альберта Антоновича теми материальными благами, да и просто возможностью реализоваться в профессиональном плане, которые ему выпали благодаря советской власти, а позже и российской. И назвать его предателем собственной крови, национальной идентификации. 

Вот только на самом деле объяснение даже еще проще, но по очевидной причине нам неловко в нем признаваться: каждый хочет жить и готов приспосабливаться к любым условиям. Адаптироваться, находить положительные стороны, отфильтровывать негатив. Если вы не такой, то можете осуждать Альберта Антоновича. Лично я не готов.

Все передвижения "Наивных путешественников" — на интерактивной карте Sputnik >>

Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
В ЭФИРЕ
Заголовок открываемого материала
Международный
InternationalEnglishАнглийскийMundoEspañolИспанский
Европа
DeutschlandDeutschНемецкийFranceFrançaisФранцузскийΕλλάδαΕλληνικάГреческийItaliaItalianoИтальянскийČeská republikaČeštinaЧешскийPolskaPolskiПольскийСрбиjаСрпскиСербскийLatvijaLatviešuЛатышскийLietuvaLietuviųЛитовскийMoldovaMoldoveneascăМолдавскийБеларусьБеларускiБелорусский
Закавказье
ԱրմենիաՀայերենАрмянскийАҧсныАҧсышәалаАбхазскийХуссар ИрыстонИронауОсетинскийსაქართველოქართულიГрузинскийAzərbaycanАzərbaycancaАзербайджанский
Ближний Восток
Sputnik عربيArabicАрабскийTürkiyeTürkçeТурецкийSputnik ایرانPersianФарсиSputnik افغانستانDariДари
Центральная Азия
ҚазақстанҚазақ тіліКазахскийКыргызстанКыргызчаКиргизскийOʻzbekistonЎзбекчаУзбекскийТоҷикистонТоҷикӣТаджикский
Восточная и Юго-Восточная Азия
Việt NamTiếng ViệtВьетнамский日本日本語Японский俄罗斯卫星通讯社中文(简体)Китайский (упр.)俄罗斯卫星通讯社中文(繁体)Китайский (трад.)
Южная Америка
BrasilPortuguêsПортугальский