Вечная борьба: латыши против пьянства

Когда в Латвии алкоголь давали грудничкам, как с пьянством боролись в разные эпохи, почему пьют депутаты и есть ли связь между борьбой с алкоголизмом и борьбой за независимость
Подписывайтесь на Sputnik в Дзен

РИГА, 30 окт — Sputnik, Михаил Губин. В последнее время в Латвии опять стала актуальной тема алкоголизма и борьбы с ним. Недавно этим озаботилась Рижская дума, но, вопреки общественным опасениям, не стала менять правила продажи алкоголя в столице. Во всяком случае, пока.

Хотя председатель думского комитета по безопасности, порядку и предотвращению коррупции Дайнис Турлайс и сообщил о том, что только и думает, как уменьшить "безмерное употребление алкоголя" и спасти людей.

"Мы не собираемся винить коммерсантов": депутаты ищут корни алкоголизма в Риге>>

Корчма в жизни латыша

И действительно, исследования показывают, что Латвия находится в десятке стран с самым высоким уровнем смертности из-за алкоголя. Как сообщил в декабре прошлого года известный нарколог Янис Страздиньш, в стране 172 тысячи зависимых от алкоголя жителей. А лечатся только восемь процентов из них. Хотя число лечащихся алкоголиков растет, особенно в Риге и Латгалии. А также больше становится тех, кто обращается за лечением впервые, свидетельствует статистика Центра профилактики и контроля заболеваний.

К сожалению, указывает нарколог Страздиньш, "алкоголизм у нас врожденный. Уже много веков латыши были сильно пьющими".

О том, что это так, есть немало исторических свидетельств. Весьма определенно высказывался живший среди латышей немецкий просветитель Гарлиб Меркель. В знаменитом труде "Латыши, особливо в Ливонии, в исходе философского столетия", вышедшем в 1797 году, он писал: "Склонность к пьянству - другая общая черта латышского народа. Матери их c нежным самоотвержением разделяют поднесенный им стакан водки со своим грудным ребенком. Четырнадцатилетние мальчики и девочки пьют водку, не поморщась, а между взрослыми мужчинами и женщинами редкие не напиваются сплошь по воскресеньям, особливо после Св. Причастия. Если нет денег на это, первые тащат пшеницу, последние - свою одежду на продажу. Опытные проповедники и сельские хозяева жалуются, что хотя многие латыши и избегают этого заблуждения до 20-го года жизни, зато впадают в него с удвоенною силою впоследствии".

Считается, что причиной широкого распространения пьянства среди латышей были привилегии, дарованные землевладельцам еще при польском короле Сигизмунде и подтвержденные Российской империей. До введения винной монополии в 1889 году дворяне обладали исключительным правом винокурения, пивоварения, продажи водки и пива, а также правом содержать корчмы и пивные. В Прибалтийском крае водка была дешевая, и достать ее было легко, хлеба же не хватало, так как он шел в огромном количестве на винокурение, отмечал Юрий Самарин.

В Аглонском крае полиция ликвидировала подпольное производство алкоголя

"Хлеб в цене доходил до двух рублей серебром за пуд, тогда как водка в корчме стоила всего пятнадцать копеек штоф, а если ее брали бочкой, то цена опускалась до пяти копеек".

Распространению пьянства способствовало и то обстоятельство, что крестьяне имели возможность обменивать сельскохозяйственные продукты, особенно хлеб, на водку. Запрещено это было местным самоуправлением только в 1836 году.

Как писал в 1911 году в этнографических очерках о латышах Юрий Новоселов, видную роль в распространении пьянства сыграла корчма, в которой во всякое время можно было получить спиртные напитки и которая с давних пор заняла видное положение в жизни латыша.

"Когда младенца везли крестить, то заезжали с ним сперва в корчму. В церковной корчме латыш ожидал совершения конфирмации, здесь же он проводил время перед бракосочетанием. В корчме за кружкой пива и рюмкой водки до сих пор подготовляются выборы должностных лиц волости и учителей, обсуждаются с разгоряченными головами важные общественные вопросы".

До введения винной монополии в Прибалтийском крае насчитывалось 3589 питейных заведений. На некоторых дорогах они встречались через каждые 2 версты, среди них были даже церковные. Некоторые лютеранские пасторы, видя, какие доходы извлекают дворяне от винокурения и продажи водки, стали хлопотать о разрешении и им заняться этим. И в 1774 году министром юстиции была разрешена "выделка спирта в пасторатах в таком размере, сколько уродилось хлебов в оных."

После введения винной монополии потребление водки в Прибалтийском крае не только не уменьшилось, но стало увеличиваться. Согласно статистическому "Ежегоднику России" за 1909 год, пьянство росло здесь быстрее, чем где-либо в империи, а, кроме того, Рига заняла первое место среди всех городов страны по потреблению пива - восемь с половиной ведер на душу в год.

Их борьба

Депутат Государственной думы Янис Крейцбергс, выступая на Первом всероссийском противоалкогольном съезде в Санкт-Петербурге 28 декабря 1909 года, указал, что корчмы постоянно были "гнездом всяких темных личностей, подстрекавших народ к самым сумасбродным действиям. В корчме впервые провозглашались и проповедовались пьяным головам богохульные, антигосударственные идеи, теории и учения. В корчме основывались и собирались разные тайные общества". Именно в корчме латышский депутат видел "коренную причину своеобразной революции в Остзейском крае". Иными словами, революционные события 1905-1906 годов он связывал с пьянством латышей.

С пьянством боролись и священники.

"Сам Бог указал нам на трезвость как меру борьбы против пьянства и средство поднятия нравственного уровня народа", - писал епископ Ульман.

Тринадцатого января 1832 года вышел первый номер первой латышской еженедельной газеты Tas Latviešu Ļaužu Draugs ("Это друг латышских людей"). Его издатель Пастор Трей, "поместил в нем горячую и убедительную статью против алкоголя, которая имела большой успех среди широких слоев населения", пишет Новоселов. Он указывает, что в народе появились свои апостолы трезвости, которые переходили с одного места на другое, вели пропаганду и собирали подписи. Обещали не пить иногда целые приходы, включавшие в себя до семи тысяч человек, например, в Мариенбурге (Алуксне).

Оживление деятельности обществ трезвости в латвийском крае наблюдалось в начале XX века. В 1910 году их насчитывалось 24. При них открывались чайные, столовые, читальни. Тут особо стоит вспомнить Августа Домбровского, владельца лесопилки в Вецмилгрависе. Он предоставлял своим рабочим на выгодных условиях земельные участки и материалы для строительства, но с обязательным условием, чтобы рабочие воздерживались от пьянства. В 1904 году им было основано Общество по борьбе с пропагандой алкоголя "Зиемельблазма" ("Северное сияние") и построен дом общества. Дом, а точнее дворец, был сожжен 21 января 1906 года, во время революции, карательной экспедицией, но отстроен вновь.

Вечная борьба: латыши против пьянства

Независимое пьянство

В 1914 году, с началом войны, в России был объявлен сухой закон, а в 1918 году Латвия провозгласила независимость. Но проблема пьянства и алкоголизма никуда не делась. Уже 29 февраля 1920 года в Риге прошел первый антиалкогольный съезд, учредивший соответствующее общество.

На третьем съезде, открывшемся 7 сентября 1923 года, среди двухсот участников и гостей были министр внутренних дел, вице-президент Сейма, а также иностранные гости, в честь которых вечером состоялся безалкогольный банкет. Участники съезда приняли резолюцию, обращенную к президенту страны, и совершили шествие к Рижскому замку, чтобы вручить текст резолюции президенту Чаксте.

Вечная борьба: латыши против пьянства

В сентябре 1924 года отмечали столетие больницы "Александровская высота", ныне Рижской психиатрической.

"В отделении для душевнобольных наибольшее число больных состоит из алкоголиков, среди которых горожан больше, чем селян. Интересно, что жители Курземе реже болеют алкоголизмом, чем жители Видземе", - писала пресса.

Президент Янис Чаксте услышал зов трезвенников и 24 декабря 1924 года провозгласил закон о борьбе с пьянством. Законом запрещалась торговля алкоголем с 10 часов вечера до 9 часов утра, а также по воскресеньям и праздничным дням, в дни выборов и голосований, а также в дни призыва на военную службу. По субботам продажа начиналась с 12 часов. Кроме того, запрещалось рекламировать алкогольные напитки вне помещений на афишах, плакатах, в витринах и при помощи особого освещения. В местах продажи алкоголя запрещались танцы и представления варьете. А также нельзя было употреблять алкоголь на всех государственных или муниципальных мероприятиях и в соответствующих рабочих помещениях.

Пейте, рижане: Ушаков разрешил покупать алкоголь по вечерам, но не везде

Десятого сентября 1925 года на заседании Рижской городской думы было решено закрыть 10 ресторанов, нарушавших антиалкогольный закон. После чего в Риге всего осталось 46 ресторанов. Пивовары, как сообщалось, нашли выход из положения: к праздникам они разослали по почте письма с приглашением запастись напитками. Этот вид рекламы в суровом законе о борьбе с пьянством предусмотрен не был.

Борьба не прекращалось все время существования довоенной Латвийской Республики. Проводились антиалкогольные дни и выставки, лекции и пропагандистские шествия. Например, 13 октября 1924 года рижская газета "Сегодня" сообщала: "Антиалкогольный день в воскресенье, благодаря прекрасной погоде, прошел весьма удачно. На лекциях было много слушателей, на бульваре Свободы играл военный оркестр и работали киоски антиалкогольного общества, в которых публика толпилась до позднего вечера".

Двадцать девятого марта 1925 года газета сообщила: "4 в 5 апреля объявляются в этом году антиалкогольными днями для всей Латвии. В эти дни повсеместно состоятся публичные собрания, научные лекции, концерты, лекции, посвященные вопросу борьбы с алкоголизмом. В связи с этим министерство образования предписывает 4 апреля во всех школах посвятить последний урок устройству лекций о вреде алкоголизма".

Тридцатого июля 1932 года газета писала: "Министерство внутренних дел обратилось в Рижский окружной суд с предложением закрыть пять рижских организаций, обвиняющихся главным образом в неразрешенной торговле алкогольными напитками. На основании этого предложения суд уже приостановил деятельность Рижского общества содействия благосостояния населения, Союза антимарксистов и Общества латышских патриотов. Эти общества, имевшие очень благие цели, в действительности были тайными ночными клубами, где можно было получить алкоголь и в компании веселых женщин провести время".

Объем проданного Латвией алкоголя близ границы с Эстонией вырос в 75 раз

Четырнадцатого июня 1939 года президент Карлис Улманис посетил безалкогольную выставку и с огорчением узнал, что за последние годы потребление спирта населением возросло. После чего пообещал поднять цену на спиртное. Выставку украшал плакат с афоризмом диктатора: "Самые худшие работники — те, которые пьют, но кто их учителя и указатели этого направления?"

И действительно, если в 1933 году Латвия потребляла 2 875 000 литров водки, до в 1939 году этот показатель вырос до 4 550 700 литров. Потребление пива на одного жителя в Риге в 1933-м было 9,89 литра, а в 1939-м — более 17 литров. В 1936 году театры в Риге посетили 704 тысячи человек, а рестораны и трактиры — 4 340 000. Хотя это вполне могли быть и одни и те же люди.

В мае 1940 года журнал Латвийского антиалкогольного общества "Яуна Балсс" предложил министру народного благосостояния запретить: готовить дома, производить и ввозить из-за границы винные дрожжи и экстракты ликеров; производство домашнего вина; публикацию рецептов алкогольных напитков в прессе и книгах; конфеты с алкоголем или писать на коробках, что их нельзя давать детям, и тому подобные меры. Тут же была фотография, как ученики начальной Спилвской школы дают торжественное обещание отказаться от алкоголя и курения.

Ленин об алкоголизме

Эти суровые меры ввести не успели. Однако пришедшие летом 1940 года большевики подхватили знамя борьбы с алкоголизмом. Теперь на нем были слова Ленина "Социализм и алкоголизм несовместимы".

Летом 1940 года оказалось, что латвийская армия, в которую были назначены политические руководители, сильно пьющая. На совещании политруков было сообщено, что во многих, особенно окраинных гарнизонах, солдаты часто употребляют алкогольные напитки и в пьяном виде нарушают дисциплину. Офицеры и сверхсрочники в гражданской одежде посещают питейные заведения и там болтают о служебных делах, совершают хулиганские поступки и даже ругают нынешнюю обстановку и изменения в армейской жизни. Командующий генерал Клявиньш дал распоряжение всем начальникам гарнизонов следить, чтобы такие случаи больше не повторялись, и, если это произойдет, поступить с виновными по всей строгости. Получается, вместо того, чтобы противостоять тому, что сейчас латышскими националистами называется "оккупацией", латвийская армия просто запила.

Депутат от Нацблока предлагает продавать сигареты и алкоголь по карточкам

В сентябре 1940 года было создано Антиалкогольное общество Латвийской ССР. Оно сразу устроило передвижную выставку, выпустило листовку "Лучше работа, красивее жизнь" и красочный плакат "Вредящие здоровью напитки — полезные напитки", где вторые напитки противопоставлялись первым.

Газеты клеймили пьяных нарушителей трудовой дисциплины, выпивка на рабочем месте квалифицировалась как преступление. В 1941 году газета "Падомью Латвия" рассказала о деревообрабатывающем предприятии "Волери". Там мастер Дутце с четырьмя помощниками 19 февраля распивали в цехе и продолжили после конца работы. Сторож хотел их выгнать, они оказали сопротивление. А 21 февраля на празднование Дня Красной армии многие рабочие пришли довольно пьяными и продолжили пить дальше. Особенно пьяными были сторож Берзиньш и бракер Лейманис, который начал скандалить со своей женой и побил ее, писала газета.

За чистоту расы

Летом 1941 года Латвию захватили немцы. При них антиалкогольная пропаганда продолжилась и делала упор на чистоту расы.

"Потребители алкогольных напитков систематически одурманиваются, подрывают свои физические силы, губят здоровье, в частности, с помощью вредных и даже ядовитых самодельных алкогольных напитков. Те времена давно уже прошли, когда можно было сказать, что другим до моего здоровья и сил, и мне до других нет никакого дела. Именно национал-социализм наиболее четко указывает на то, что отдельный индивид вовсе не изолирован, а является частью нации с определенной ответственностью перед своим народом и даже расой", — писала в 1943 году газета "Тевия", ссылаясь на речь доктора Геббельса.

Контрабанда в Латвии

Газета напоминала, что в 1933 году в Германии был принят закон, позволяющий принудительно стерилизовать или кастрировать человека с тяжелым алкоголизмом.

Тем не менее, в 1944 году та же газета сообщала, что пьянство не уменьшается, кроме того, пьют и ядовитые суррогаты. Если в 1924-1925 годах в Первом Рижском городском морге было 20 умерших от алкогольного отравления, то в 1941-1943 годах таких было 150.

В 1945 году Латвия была полностью освобождена от немецко-фашистских захватчиков. Но пьянство и борьба с ним продолжались.

Спасибо товарищу Сталину

Восьмого марта 1952 года заместитель председателя Совета Министров Латвийской ССР Плудонс сообщал в Совет Министров СССР: "Органами милиции Риги ежедневно подбираются в среднем от 25–30 граждан в состоянии опьянения, которые доставляются в отделение милиции, где эти лица до вытрезвления содержатся в неприспособленных помещениях, без соответствующего медицинского надзора".

Почта: в Прибалтике высокий уровень суицидов из-за пьянства и бедности

Вскоре после этого председатель Совета Министров СССР Иосиф Сталин распорядился открыть в Риге вытрезвитель, и это исторический факт!

В общем, борьба велась уже во всесоюзном масштабе. Хотя наряду с постановлениями центральных органов были и местные.

Шестнадцатого августа 1961 года председатель Президиума Верховного Совета Латвийской ССР Янис Калнберзин подписал указ "Об усилении борьбы с пьянством и самогоноварением". Согласно указу, "за появление в пьяном виде, оскорбляющем человеческое достоинство и общественную нравственность (...) виновные подвергаются мерам общественного воздействия со стороны общественных организаций и коллективов трудящихся по месту работы, учебы или жительства, или со стороны товарищеских судов, либо штрафу размере до 20 рублей, налагаемому в административном порядке".

Особо памятны Указ Президиума Верховного Совета СССР "Об усилении борьбы с пьянством и алкоголизмом, искоренении самогоноварения" от 16 мая 1985 и начавшаяся горбачевская антиалкогольная кампания. Благодаря ей в Латвии снова возникли общества трезвости.

Согласно опубликованным данным за период с 1985 по 1990 год, Латвийская ССР входила в число восьми республик, в которых потребление алкогольных напитков превышало их производство.

Новое время

На первом съезде Народного фронта Латвии в 1988 году была принята резолюция о том, что "нынешние меры по борьбе с пьянством НФЛ считает неэффективными, поверхностными и унизительными. Борьба с пьянством органически связана с решением всех социальных и экономических проблем. Поэтому необходимо выработать и ввести научно обоснованную и долгосрочную программу". На митингах национального пробуждения появились плакаты "От русской водки латыши гибнут".

В независимость Латвия вернулась с талонами на спиртные напитки. Они были отменены в начале августа 1991 года, а 30 августа постановлением правительства были введены новые розничные цены. Бутылка водки "Столичная" и "Пшеничная" стоили 21 рубль, "Русская" и "Сибирская" — 21 и 24, Рижский черный бальзам — 40 рублей.

Начальника литовской тюрьмы уволили из-за пьянства заключенных

Началась новая эра борьбы с пьянством, которая велась административными и экономическими методами. Тем более что государство переложило расходы на содержание вытрезвителей на самоуправления.

Семнадцатого июня 1999 года президентом Латвийской Республики стала Вайра Вике-Фрейберга. В первой же речи она призвала к борьбе с алкоголизмом.

Седьмого сентября 1999 года министр внутренних дел Марек Сеглиньш заявил, что и в Латвии можно было бы создать специальный кабачок для сотрудников правоохранительных структур, как это сделано в Эстонии. В котором они пьют, сколько хотят, а потом, чтобы не разгуливать по улицам в состоянии алкогольного опьянения и "не делать глупостей", развозятся на машинах по домам прямо от дверей кафе. По мнению Сеглиньша, эту идею следовало обдумать.

Двадцать пятого апреля 2002 года Сейм принял в окончательном чтении поправки к закону об обороте алкоголя, запретив розничную торговлю алкогольными напитками в стране с 22:00 до 08:00, кроме баров, ресторанов и клубов, имеющих разрешение на торговлю ими для употребления на месте.

Сейм и алкоголь

Цены на спиртное повышались, время продажи сокращалось, ответственность ужесточалась, реклама была запрещена, а пьянство никуда не делось. Более того, в сводках происшествий сообщалось о пьяных полицейских и военнослужащих, дипломатах, детях и даже депутатах Cейма. Примеров множество, например, ночное принятие поправок к бюджету 2009 года, когда отдельные депутаты были замечены в здании Сейма с бутылками, а у иных отмечались нарушения координации движения. А в зале заседаний вдруг начали петь латышские народные песни.

После "обидно" стало "стыдно". Прибалтийская статистика пьянства

Наиболее показательна судьба вице-спикера Сейма Айгарса Йиргенса из партии ТБ/ДННЛ, которого в 1997 году сняли с этой должности за злоупотребление алкоголем и который устроил две пьяные аварии. И скончался в возрасте 44 лет.

Депутат 6-го Сейма Гундарс Валдманис в своей книге, вышедшей в 2000 году, писал: "Выпивки в двух кабаках Сейма и на рабочих местах, в баре гостиницы Сейма и на лестничных площадках происходят во все дни рождения и именины. Отмечают также праздничные дни Латвии и других стран, не говоря уже о текущих и вчерашних победах и поражениях, о сказанном коллегами и союзниками на заседаниях фракций, в комитетах, на пленарных заседаниях, в СМИ, даже выступлениях вне Сейма.

Надо выпить за общих знакомых, дальнейшее сотрудничество, дружбу и на брудершафт, за удачу проекта или других замыслов. Иной празднует, что день начался, другой - что рабочий день близится к завершению.

Депутатов в незавидном состоянии журналисты видят ежедневно, и, если бы захотели констатировать относительное потребление, хватило бы беседы с барменами и обслуживающим персоналом..." Валдманис предлагал установить в медпункте Сейма аппаратуру для определения промилле, но тщетно.

В январе 2011 года скандал вызвало интервью бармена сеймовского буфета Ренара Лазовскиса журналу "Ир". По словам бармена, депутаты обычно покупают горячительные напитки после заседаний. Однако бывают исключения. Например, недавно один слуга народа попросил налить ему водку в бутылку из-под минералки, с которой пошел потом в зал заседаний. Среди наиболее популярных напитков депутатов — коньяки Hennesy и Courvoisier, Рижский черный бальзам, ром и водка. Реже всего депутаты покупают вино. Летом 2011 года глава Хозяйственной комиссии Сейма Илзе Винкеле сообщила, что в кафе Сейма алкогольные напитки больше не продают.

Итого

Итак, можно сделать вывод, что значительную часть своей истории латыши пили и боролись с пьянством. А также, согласно официальной концепции, за независимость.

 Восемнадцатого ноября 2008 года президент Валдис Затлерс сказал: "Борьба за независимость нашего государства, право нашего народа на самоопределение, за наш язык и сохранение латышскости никогда не закончится".

Также не кончается борьба латышского народа с пьянством и алкоголизмом. Возможно, эти две борьбы как-то связаны. Но пока в Латвии есть кому бороться, есть и надежда на победу.