https://lv.sputniknews.ru/20261015/kak-oskorblenie-russkogo-tsarya-v-rige-povliyalo-na-sudby-evropy-34453134.html
Как оскорбление русского царя в Риге повлияло на судьбы Европы
Как оскорбление русского царя в Риге повлияло на судьбы Европы
Sputnik Латвия
Очень часто нам не дано предугадать, чем может обернуться даже незначительное происшествие. Так один малозаметный скандал в Риге стал толчком к глобальным... 15.10.2026, Sputnik Латвия
2026-10-15T13:41+0300
2026-10-15T13:41+0300
2026-10-15T13:41+0300
русский след в истории прибалтики
латвия
рига
петр i
история
колумнисты
эксперты sputnik латвия
https://cdnq1.img.sputniknewslv.com/img/07ea/0a/0f/34464227_0:23:622:373_1920x0_80_0_0_cde1f2eb14b5c0dd219542e6185b6e46.jpg
Петр Великий и сегодня не оставляет равнодушными современных политиков. С его именем многое связано в Риге. Мало кто задумывается о том, что Рига стала первым европейским городом в жизни молодого русского царя, горячо желавшего постичь Европу, изучить ее. Ярый идейный западник Петр рвался на встречу с Ригой, как пылкий влюбленный на свидание с объектом своих чувств.Тем больнее оказалось разочарование. Презрительная настороженность, встреченная им в принадлежавшей тогда Шведской короне Риге, больно задела прямодушного государя. Совсем не случайно Петр говорил: "Страны европейские суть страны торгашеские и токмо резоны страха и жадности разумеют".Впрочем, это прозрение пришло к Петру позднее, а пока же он, находясь в составе русского Великого посольства инкогнито, под именем урядника Преображенского полка Петра Михайлова, с восторгом вступал в Ригу через ее Песочные ворота. Это случилось 31 марта 1697 года. Долго находиться в городе не планировалось, однако начавшийся по Западной Двине (Даугаве) ледоход не позволил двигаться далее. Пришлось задержаться на неделю.Важной целью Великого посольства являлось расширение антитурецкого союза России, Австрии и Венеции. Сам Петр стремился лично ознакомиться с Европой, закупить технические новшества, залучить на русскую службу иностранных специалистов. Его интерес к Риге был восторженным. Но шведский генерал-губернатор Эрик Дальберг не пожелал оказаться приветливым. Напротив, проявил он высокомерие и надменность, что не могло не задеть чувств царя. Позднее швед оправдывался тем, что он, дескать, не ведал о том, что в составе посольства следовал московский государь. Дальберг лукавил, поскольку в городе каждый знал, что высокий крепкий "урядник Михайлов" - русский царь. Слишком заметен и неординарен был Петр Алексеевич, а потому его инкогнито было почти сразу же раскрыто.Русских поселили за пределами городской черты, на постоялом дворе Мермана. Этот район предместья назывался Ластадия, теперь там Центральный рынок. Шведы выставили вооруженную стражу и установили строгий надзор за посольскими чинами. Этикет требовал от генерал-губернатора почтить своим визитом московских гостей, но он так и не соизволил этого сделать.Вход в город для русских был разрешен только под охраной, группами не более шести человек и лишь на короткое время. Повсюду их сопровождали соглядатаи. Петр же особо досадовал на то, что по случаю визита в городе не устраивалось никаких празднований и веселых фейерверков, до которых он был великий охотник.День ото дня раздражение и недовольство царя росли. Рижские негоцианты, воспользовавшись тем, что из-за ледохода посольство оказалось в безвыходном положении, многократно взвинтили для русских цены. Попытка распродать не нужные более зимние сани из посольского обоза обернулась откровенным издевательством, поскольку местные ловкачи соглашались покупать их лишь по смехотворной цене в десять копеек вместе с лошадью.Шведские караульные посты донимали посольских людей придирками и запретами. При этом все делали вид, что подлинная личность "урядника Михайлова" не раскрыта. Долго Петр старался таиться, но слишком кипучей была его натура. Он категорически не мог сохранять бездеятельное спокойствие. Первый увиденный им европейский город манил и околдовывал. Образ жизни бюргеров, хлопотливая деятельность торговцев, оживленная гавань - все пробуждало интерес. Сам Петр с его важной повелительной осанкой привлекал внимание сметливых рижских бюргеров, которые еще долго потом вспоминали о его визите.Весьма возможно, что скрытое недовольство Петра так бы и не переросло обычной досады человека, обманутого в своих ожиданиях, если бы не случилось то самое знаменитое происшествие, вошедшее в историю, как "рижский инцидент". Скандал случился в тот день, когда Петр и группа его приближенных отправились смотреть на стоявшие у речного берега корабли. Шли они ближней дорогой, которая вела вдоль валов городских укреплений.Наблюдавший за ними шведский караул вдруг решил проявить особую бдительность и поднял воспрещающий крик, сопровождавшийся угрожающе направленными ружьями. В сторону Петра даже произвели демонстративный выстрел. Униженный царь был взбешен подобным неуважением. Шведские офицеры все же снизошли до того, чтобы пропустить русских к реке, но конфликт уже случился. Сверх того, губернатор предъявил претензию в том, что посольские люди якобы не просто осматривали, но и срисовывали городские укрепления. Это было высказано в дерзком оскорбительном тоне. Шведы угрожали при повторении подобного применять оружие на поражение. Караул при посольстве еще более усилили.Понятно то любопытство, с которым спутники царя взирали на невиданные ими прежде европейские башни, бастионы и всякого рода крепостные сооружения. Но, открыто обвинив русского царя в шпионаже, шведы крепко уязвили его самолюбие. Горячий импульсивный Петр подобных оскорбительных наветов вынести категорически не мог. В крайнем раздражении царь нанял два бота и ночью 8 апреля с небольшой группой спутников, скрытно переправившись через Двину, без промедления отправился далее в Митаву.Через несколько дней вслед за царем двинулось и Великое посольство. Отъезд омрачили бурные пререкания из-за платежей. Рижские бюргеры представили непомерные счета за проживание, поставки продовольствия, дров, свечей и фуража. Корыстолюбивых кредиторов поддержал генерал-губернатор Эрик Дальберг. После досадных споров все счета были оплачены. Расставались без теплоты и взаимной симпатии.Сам Дальберг позднее сообщал в отчетах, что окружил московских гостей заботой и вниманием, предоставляя им все необходимое, однако русские источники это не подтверждают. В Риге посольство окутывала атмосфера недоброжелательности, людей поселили в негодных домах, шведы учредили строгий надзор, расставили вокруг караулы. Губернатор был груб и высокомерен. Посланный из Курляндии курьер Суровцев был в Риге на три дня задержан, его обобрали и унизили. Следовавшего через город царского ближнего человека Возницына также оскорбили и обобрали.На фоне шведского недоброжелательства отчетливо выделялся блестящий прием, который оказал Великому посольству курляндский герцог Фридрих Казимир. Все рижские разочарования отошли на второй план, тем более что во всех европейских странах, которые в дальнейшем посещал Петр, встречали его со всем возможным радушием и гостеприимством. Однако Ригу царь забыть никак не мог и называл город не иначе как "сие проклятое место".В ходе своего путешествия Петр встречался с польским королем, обсуждал с ним вопрос о возможной войне со Швецией, поводом к которой стал тот самый злополучный "рижский инцидент". Обозленный царь говорил, что потребует от шведов полного удовлетворения за нанесенную ему в Риге обиду и за тот дерзкий выстрел с крепостного бастиона.В этом он нашел сочувствие со стороны тех европейских держав, что считали себя уязвленными и потерпевшими ущерб от шведского могущества. Лидер балтийских немцев Иоганн Паткуль мечтал избавить родную Лифляндию от шведского правления и потому старался вовлечь в антишведскую коалицию Саксонию, Польшу, Данию и Россию. Шведское королевство находилось в ту пору на вершине могущества, его армия и флот считались несокрушимы. Изначально Петр не собирался соперничать с этим опасным противником, намереваясь привлечь европейских союзников к войне с Турцией. Но обидное посещение Риги, где он столкнулся с унизительным приемом, заставило Петра переменить внешнеполитический курс России. Отныне личным врагом самолюбивого русского царя стало надменное Шведское королевство.Роковой "рижский инцидент" послужил casus belli, то есть веским поводом для объявления войны, продлившейся 21 год, и сыграл особую фатальную роль в европейской истории.
https://lv.sputniknews.ru/20261012/chto-pobuzhdalo-petra-i-k-voyne-so-shvetsiey-34433071.html
https://lv.sputniknews.ru/20260812/russkiy-sled-v-srednevekovoy-rige-33935055.html
https://lv.sputniknews.ru/20261002/pribaltiyskie-sobytiya-vo-slavu-rossii-34356958.html
латвия
рига
Sputnik Латвия
media@sputniknews.com
+74956456601
MIA „Rossiya Segodnya“
2026
Игорь Гусев
https://cdnq1.img.sputniknewslv.com/img/440/49/4404900_214:0:888:673_100x100_80_0_0_7006182695e7f213fe68d2ae94c9565d.jpg
Игорь Гусев
https://cdnq1.img.sputniknewslv.com/img/440/49/4404900_214:0:888:673_100x100_80_0_0_7006182695e7f213fe68d2ae94c9565d.jpg
Новости
ru_LV
Sputnik Латвия
media@sputniknews.com
+74956456601
MIA „Rossiya Segodnya“
Sputnik Латвия
media@sputniknews.com
+74956456601
MIA „Rossiya Segodnya“
Игорь Гусев
https://cdnq1.img.sputniknewslv.com/img/440/49/4404900_214:0:888:673_100x100_80_0_0_7006182695e7f213fe68d2ae94c9565d.jpg
латвия, рига, петр i, история , колумнисты, эксперты sputnik латвия
латвия, рига, петр i, история , колумнисты, эксперты sputnik латвия
Как оскорбление русского царя в Риге повлияло на судьбы Европы
Игорь Гусев
русский историк из Латвии
Очень часто нам не дано предугадать, чем может обернуться даже незначительное происшествие. Так один малозаметный скандал в Риге стал толчком к глобальным переменам в европейской истории
Петр Великий и сегодня не оставляет равнодушными современных политиков. С его именем многое связано в Риге. Мало кто задумывается о том, что Рига стала первым европейским городом в жизни молодого русского царя, горячо желавшего постичь Европу, изучить ее. Ярый идейный западник Петр рвался на встречу с Ригой, как пылкий влюбленный на свидание с объектом своих чувств.
Тем больнее оказалось разочарование. Презрительная настороженность, встреченная им в принадлежавшей тогда Шведской короне Риге, больно задела прямодушного государя. Совсем не случайно Петр говорил: "Страны европейские суть страны торгашеские и токмо резоны страха и жадности разумеют".
Впрочем, это прозрение пришло к Петру позднее, а пока же он, находясь в составе русского Великого посольства инкогнито, под именем урядника Преображенского полка Петра Михайлова, с восторгом вступал в Ригу через ее Песочные ворота. Это случилось 31 марта 1697 года. Долго находиться в городе не планировалось, однако начавшийся по Западной Двине (Даугаве) ледоход не позволил двигаться далее. Пришлось задержаться на неделю.
Важной целью Великого посольства являлось расширение антитурецкого союза России, Австрии и Венеции. Сам Петр стремился лично ознакомиться с Европой, закупить технические новшества, залучить на русскую службу иностранных специалистов. Его интерес к Риге был восторженным. Но шведский генерал-губернатор Эрик Дальберг не пожелал оказаться приветливым. Напротив, проявил он высокомерие и надменность, что не могло не задеть чувств царя. Позднее швед оправдывался тем, что он, дескать, не ведал о том, что в составе посольства следовал московский государь. Дальберг лукавил, поскольку в городе каждый знал, что высокий крепкий "урядник Михайлов" - русский царь. Слишком заметен и неординарен был Петр Алексеевич, а потому его инкогнито было почти сразу же раскрыто.
Русских поселили за пределами городской черты, на постоялом дворе Мермана. Этот район предместья назывался Ластадия, теперь там Центральный рынок. Шведы выставили вооруженную стражу и установили строгий надзор за посольскими чинами. Этикет требовал от генерал-губернатора почтить своим визитом московских гостей, но он так и не соизволил этого сделать.
Вход в город для русских был разрешен только под охраной, группами не более шести человек и лишь на короткое время. Повсюду их сопровождали соглядатаи. Петр же особо досадовал на то, что по случаю визита в городе не устраивалось никаких празднований и веселых фейерверков, до которых он был великий охотник.
День ото дня раздражение и недовольство царя росли. Рижские негоцианты, воспользовавшись тем, что из-за ледохода посольство оказалось в безвыходном положении, многократно взвинтили для русских цены. Попытка распродать не нужные более зимние сани из посольского обоза обернулась откровенным издевательством, поскольку местные ловкачи соглашались покупать их лишь по смехотворной цене в десять копеек вместе с лошадью.
Шведские караульные посты донимали посольских людей придирками и запретами. При этом все делали вид, что подлинная личность "урядника Михайлова" не раскрыта. Долго Петр старался таиться, но слишком кипучей была его натура. Он категорически не мог сохранять бездеятельное спокойствие. Первый увиденный им европейский город манил и околдовывал. Образ жизни бюргеров, хлопотливая деятельность торговцев, оживленная гавань - все пробуждало интерес. Сам Петр с его важной повелительной осанкой привлекал внимание сметливых рижских бюргеров, которые еще долго потом вспоминали о его визите.
Весьма возможно, что скрытое недовольство Петра так бы и не переросло обычной досады человека, обманутого в своих ожиданиях, если бы не случилось то самое знаменитое происшествие, вошедшее в историю, как "рижский инцидент". Скандал случился в тот день, когда Петр и группа его приближенных отправились смотреть на стоявшие у речного берега корабли. Шли они ближней дорогой, которая вела вдоль валов городских укреплений.
Наблюдавший за ними шведский караул вдруг решил проявить особую бдительность и поднял воспрещающий крик, сопровождавшийся угрожающе направленными ружьями. В сторону Петра даже произвели демонстративный выстрел. Униженный царь был взбешен подобным неуважением. Шведские офицеры все же снизошли до того, чтобы пропустить русских к реке, но конфликт уже случился. Сверх того, губернатор предъявил претензию в том, что посольские люди якобы не просто осматривали, но и срисовывали городские укрепления. Это было высказано в дерзком оскорбительном тоне. Шведы угрожали при повторении подобного применять оружие на поражение. Караул при посольстве еще более усилили.
Понятно то любопытство, с которым спутники царя взирали на невиданные ими прежде европейские башни, бастионы и всякого рода крепостные сооружения. Но, открыто обвинив русского царя в шпионаже, шведы крепко уязвили его самолюбие. Горячий импульсивный Петр подобных оскорбительных наветов вынести категорически не мог. В крайнем раздражении царь нанял два бота и ночью 8 апреля с небольшой группой спутников, скрытно переправившись через Двину, без промедления отправился далее в Митаву.
Через несколько дней вслед за царем двинулось и Великое посольство. Отъезд омрачили бурные пререкания из-за платежей. Рижские бюргеры представили непомерные счета за проживание, поставки продовольствия, дров, свечей и фуража. Корыстолюбивых кредиторов поддержал генерал-губернатор Эрик Дальберг. После досадных споров все счета были оплачены. Расставались без теплоты и взаимной симпатии.
Сам Дальберг позднее сообщал в отчетах, что окружил московских гостей заботой и вниманием, предоставляя им все необходимое, однако русские источники это не подтверждают. В Риге посольство окутывала атмосфера недоброжелательности, людей поселили в негодных домах, шведы учредили строгий надзор, расставили вокруг караулы. Губернатор был груб и высокомерен. Посланный из Курляндии курьер Суровцев был в Риге на три дня задержан, его обобрали и унизили. Следовавшего через город царского ближнего человека Возницына также оскорбили и обобрали.
На фоне шведского недоброжелательства отчетливо выделялся блестящий прием, который оказал Великому посольству курляндский герцог Фридрих Казимир. Все рижские разочарования отошли на второй план, тем более что во всех европейских странах, которые в дальнейшем посещал Петр, встречали его со всем возможным радушием и гостеприимством. Однако Ригу царь забыть никак не мог и называл город не иначе как "сие проклятое место".
В ходе своего путешествия Петр встречался с польским королем, обсуждал с ним вопрос о возможной войне со Швецией, поводом к которой стал тот самый злополучный "рижский инцидент". Обозленный царь говорил, что потребует от шведов полного удовлетворения за нанесенную ему в Риге обиду и за тот дерзкий выстрел с крепостного бастиона.
В этом он нашел сочувствие со стороны тех европейских держав, что считали себя уязвленными и потерпевшими ущерб от шведского могущества. Лидер балтийских немцев Иоганн Паткуль мечтал избавить родную Лифляндию от шведского правления и потому старался вовлечь в антишведскую коалицию Саксонию, Польшу, Данию и Россию. Шведское королевство находилось в ту пору на вершине могущества, его армия и флот считались несокрушимы. Изначально Петр не собирался соперничать с этим опасным противником, намереваясь привлечь европейских союзников к войне с Турцией. Но обидное посещение Риги, где он столкнулся с унизительным приемом, заставило Петра переменить внешнеполитический курс России. Отныне личным врагом самолюбивого русского царя стало надменное Шведское королевство.
Роковой "рижский инцидент" послужил casus belli, то есть веским поводом для объявления войны, продлившейся 21 год, и сыграл особую фатальную роль в европейской истории.
