Кризис с беженцами: цена страха

© Sputnik / Oksana DzadanУчастники шествия в поддержку беженцев в Риге
Участники шествия в поддержку беженцев в Риге - Sputnik Латвия
Подписаться на
Страх помогает выживать, но одновременно останавливает развитие, утверждают психологи. Мы боимся, поэтому стараемся затаиться и отгородиться от возможной угрозы. В случае с беженцами из Африки и с Ближнего Востока, которых Латвия обязалась принять в рамках программы солидарности с ЕС, именно страх не позволяет нам смотреть на ситуацию трезво.

РИГА, 3 фев — Sputnik, Виктор Петровский. Латвия для беженцев не является страной мечты. Тех 776 человек, которых республика должна принять, еще нужно отыскать. Перспектива оказаться в маленькой балтийской стране по душе далеко не всем выходцам с юга.

Госсекретарь МВД Илзе Петерсоне-Годмане так и сказала журналистам: желающих переехать на ПМЖ в республику пока нет.

Беженцы во время посадки на автобус - Sputnik Латвия
Латвия: холод и бедность против беженцев

"Сейчас с мигрантами, которые согласились участвовать в программе перемещения ЕС, ведется активная работа — проводятся интервью, а также происходит их ознакомление с Латвией. На данный момент ни один из мигрантов не согласился приехать к нам. Однако я не исключаю возможности, что в ближайшие дни какая-либо из семей согласится приехать в нашу страну", — сообщила чиновница.

Вскоре после этого заявления в Латвию переехали две семьи, общей численностью шесть человек. Действительно, очередь из желающих у наших границ пока не выстраивается.

"Бедность и холод — наши союзники", — на полном серьезе сказала с трибуны Сейма экс-министр культуры Ингуна Рибена. В этом заявлении не было иронии, опытный политик искренне считает, что лучше жить в бедности, чем в компании выходцев из арабского мира.

Приют для переселенцев

Центр для содержания мигрантов находится в поселке Муцениеки под Ригой. Этот небольшой населенный пункт теперь прославился на всю Латвию. Сейчас там находятся около 100 человек. Это не те беженцы, которых Латвия должна принять в рамках программы европейской солидарности, а нелегалы, перебравшиеся в Латвию из России. В основном вьетнамцы и граждане бывших советских республик. Никто из них оставаться в стране не собирается — Латвия лишь транзитный пункт. Большинство хочет ехать в Скандинавию или страны Западной Европы.

Мигрант на македонской границе - Sputnik Латвия
На расширение центра для беженцев в Муцениеках выделено 3,1 млн евро

Сюда же планируется заселить около 300 человек из тех, кто должен приехать в Латвию по квоте.

Для жителей поселка эти реальные и потенциальные соседи уже стали проблемой. Во всяком случае, на психологическом уровне.

По словам руководителя общества "Центр развития "Муцениеки" Нормунда Вагалиса, в самом поселке живут 600 человек.

"На встрече с главой Министерства внутренних дел Рихардом Козловскисом мы задавали конкретный вопрос: "Сколько беженцев здесь будет размещено?". Нам была названа цифра 300. При 600 жителях 300 беженцев — это весомая цифра для того, чтобы местным было неуютно", — отмечает он.

Вагалис уточняет, что жители выступают не против беженцев, а против их количества, которое может поставить под угрозу безопасность в поселке.

"Уже сейчас, когда количество беженцев растет, чувствуется изменение климата. Здесь жили молодые мужчины из Грузии, и хотя они пробыли недолго, даже работники центра признавались, что это было тяжелое время. Они свободно передвигались по всей территории, у них возникали конфликты с жителями. Местные жители занимаются спортом, гуляют по лесу, катаются на велосипедах, но когда создаются такие группы, дети лишний раз боятся выйти на стадион. Жителям становится некомфортно", — рассказал он.


Демографическая конкуренция

В Латвии, где уровень смертности уже долгие годы превышает уровень рождаемости, перспектива появления даже незначительной, но стремительно растущей этнической группы вызывает ужас, причем как у латышей — немногочисленного народа, так и у русских, которые ощущают себя здесь национальным меньшинством. Довольно редкое совпадение, учитывая, что в основном по политическим вопросам взгляды представителей двух крупнейших общин заметно расходятся.

Беженцы пугают своим напором и демографическим потенциалом, считают эксперты.

"Они нас просто снесут и проглотят", — говорят латвийцы.

"Прибытие в Латвию беженцев может спровоцировать рост трудовой миграции местного населения в другие страны ЕС. Это вполне правдоподобный сценарий. Безусловно, если приток беженцев будет значительно больше, чем нам обещали первоначально, это повлияет на качество жизни латвийцев. После кельнских и парижских событий все уже поняли, что жизнь местных после прибытия беженцев меняется", — заявил профессор Латвийского университета, специалист по вопросам миграции Михаил Хазан.

При этом перемены будут не в лучшую сторону, отмечает ученый.

"Государство будет вынуждено увеличить число полицейских на улицах, люди не смогут больше отмечать какие-то праздники в центре города. Не стоит забывать, что Латвия в принципе неплохое место для жизни по многим показателям, нотеперь это начнет понемногу меняться не в лучшую сторону", — считает эксперт.

К тому же, по мнению специалистов, могут возникнуть проблемы с интеграцией беженцев в латвийское общество, которое и так разъединено.

"Никто из беженцев не будет принимать участия в нашем празднике песни и танца, они не будут учить латышский язык, не будут принимать местные обычаи. Каким-то образом надо будет ужиться вместе с ними. Со временем, конечно, многие вещи и понимание окружающего мира будет оказывать влияние на наш быт", — отмечает глава общества юристов Латвии Айварс Боровков.

С другой стороны, руководитель представительства Еврокомиссии в Латвии Инна Штейнбука считает, что бурное обсуждение темы беженцев в обществе не соответствует масштабу самой проблемы. Она считает, что в этом виноваты политики и лидеры общественного мнения.

"У нас не развита толерантность по отношению к любому меньшинству", — заявила Штейнбука.

А писатель и сценарист Нил Саксс считает, что Латвия уже давно должна была принять беженцев, причем в большом количестве. "Я много ездил по деревням Латвии и знаю, какая там ситуация. Мне кажется, что нечестно самим сидеть на пустой земле и не пускать на нее других. Если и беженцы не захотят сидеть в деревнях, пусть не сидят, но наша обязанность — предложить им", — сказал писатель.

Однако аргументы сторонников приема беженцев в Латвии тонут в шуме протестов. Быть "за" — значит идти против течения. Беженцы априори воспринимаются как угроза. Здесь не до демократии.

Битва за язык

Глава Управления мест заключения Илона Спуре прогнозирует увеличение числа своих "подопечных".

"В течение последних двух лет количество заключенных в тюрьмах уменьшалось, что, в первую очередь, было связано с сокращением численности населения страны. В настоящее время в латвийских тюрьмах содержится 4390 заключенных. Ситуация может измениться из-за мигрантов. Это означает, что системе мест заключения придется столкнуться с новыми проблемами", — заявила она журналистам.

Кстати, в латвийских тюрьмах заключенные общаются между собой преимущественно на русском языке. И это, по мнению экспертов, создает еще одну проблему — в какую среду будут интегрироваться новые латвийские жители, латышскую или русскую. Тема языка в Латвии вообще является болезненной.

"Ежегодно в мире перемещаются десятки миллионов людей, будь то беженцы или экономические мигранты. Эти люди ищут более подходящие условия для жизни, как правило, наиболее легким путем. И, согласно исследованиям, обычно мигранты примыкают к носителям того языка, который наиболее распространен. А в Латвии это — русский язык", — говорит профессор Латвийского университета, востоковед Леон Тайванс.

По его мнению, беженцы в Латвии по большей части смогут найти работу в тех отраслях, где язык общения — русский.

"Эти люди, скорее всего, пойдут работать на производственные предприятия, а в Латвии производство, а также отрасли торговли и транспорта в основном связаны с русскоговорящими. Это русская среда. Тем временем, к латышской среде относятся сферы культуры, образования, сельское хозяйство и государственная служба. Известно, что мигранты не идут работать в сельскохозяйственные районы по целому ряду причин, и в основном концентрируются в больших городах. А большинство городского населения в Латвии — это русскоязычные, поэтому совершенно естественно, что беженцы будут тяготеть к русскому языку. Их, конечно, будут в индивидуальных случаях обучать латышскому языку, однако когда начнется массовое движение, то тогда будут работать совсем другие механизмы", — считает Тайванс.

А вот в отделе образования Агентства латышского языка отмечают, что уже прибывшие в Латвию мигранты с большим интересом относятся к изучению государственного языка.

"Они приступили к изучению латышского языка 11 февраля. Занятия у них проходят два раза в неделю, по три часа и пять минут. Они очень милые люди, и учатся с интересом. Мигранты изучают основы языка, чтобы в случае необходимости они могли рассказать о себе, если потерялись, или объяснить врачу, что болит, если понадобится. Ведь в жизни могут быть разные ситуации. Я называю это курсом выживания. Обучая их, мы исходим из того, чтобы бы нам понадобилось, если бы мы приехали в другую страну", — рассказала методист отдела Эрика Пичукане.

Заместитель председателя комиссии Сейма по национальной безопасности Карлис Сержантс отметил, что желание к изучению языка и способности прибывших в Латвию беженцев скоро можно будет ставить в пример тем местным жителям, которые до сих пор не говорят на латышском.

Страх от незнания

Как бы там ни было, по сути, на сегодняшний день для Латвии проблема беженцев не актуальна — никакого потока переселенцев пока не наблюдается, обсуждения ведутся в теоретической плоскости.

Тем не менее, тема постоянно поднимается и в СМИ, и в бытовых разговорах. Латвийское общество достаточно консервативно в своих взглядах — опросы показывают, что большинство населения не хотели бы жить по соседству с выходцами из мусульманских стран. Опыта совместного сосуществования с представителями этой религиозной группы нет — мусульманская диаспора в стране крайне мала. Также в Латвии совсем мало людей с иным — не белым — цветом кожи. В результате перспектива появления "других" вызывает естественный страх перед неизвестностью.

"Я полтора года прожил в Брюсселе. Сначала мне бросалось в глаза, что в городе много людей самых разных рас и религий. Меня это настораживало. Но через некоторое время я привык, и это перестало вызывать беспокойство. Мы просто не привыкли, что в обществе есть люди с разным цветом кожи и религиозной принадлежностью", — поделился своим опытом публицист и сопредседатель партии "Русский союз Латвии" Мирослав Митрофанов.

Пока что страхи латвийцев перед возможным наплывом мигрантов со стороны кажутся преувеличенными. На этих страхах играют политики, их любят муссировать СМИ, они отвлекают население от других, возможно, более актуальных проблем.

Но очевидно, что беженцы ставят страну перед непростым выборов — развивать свою экономику, отдавая себе отчет в том, что это может привлечь в страну мигрантов, или оставаться в привычных, как выразилась экс-министр Рибена, "бедности и холоде", но не пускать к себе чужаков. Выбор за народом. Но делать его, мне кажется, следует на трезвую голову, избавившись от страха, который, как известно, плохо влияет на зрение и на все остальные органы чувств.

Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
В ЭФИРЕ
Заголовок открываемого материала