03:34 23 Июля 2019
Прямой эфир
  • USD1.1215
  • RUB70.6525
Голубь на Мемориале Большой хоральной синагоги

DW: как Латвия совмещает марши легионеров и День памяти жертв Холокоста

© Sputnik / Sergey Melkonov
Аналитика
Получить короткую ссылку
400

В Латвии память о геноциде евреев противостоит памяти о жертвах сталинских репрессий

РИГА, 4 июл — Sputnik. О том, как в одной и той же стране возможно отмечать и День памяти жертв геноцида еврейского народа, и День легионеров, доктор исторических наук, преподаватель Боннского университета Екатеринь Махотина рассказала сайту DW.

Четвертое июля в Латвии - День памяти жертв геноцида еврейского народа. В этот день в 1941 году нацисты и их местные пособники сожгли хоральную синагогу в Риге вместе с находившимися в ней людьми.

Это была пятница. В синагоге было много людей, но евреи Риги были здесь не для празднования шаббата, они искали убежище от охотников на евреев и прятались в подвалах синагоги. Сюда же были насильно согнаны евреи, пойманные на улицах, многие из них - беженцы из Литвы и соседних республик, искавшие укрытие от нацистского террора. Внутри находилось около 500 человек. Все они сгорели заживо. Тушить пожар было запрещено.

Конечно, массовые убийства евреев, погромы, гетто, - все это было частью оккупационной политики нацистской Германии. Еще одной характерной особенностью этой политики было то, что с самого начала немцы рассчитывали на помощь со стороны местного населения, ненавидящего советскую власть. Согласно нацистской логике, евреи как люди, которым была выгодна советская власть, также несли ответственность за репрессии на территории Латвии и массовые депортации латышей в 1941 году, поэтому отомстить за пострадавших считалось чуть ли не долгом каждого патриота.

Для нацистов это было очень удобно: на уничтожение местных евреев не нужно было тратить собственные ресурсы вермахта, поскольку большую часть "работы" взяли на себя местные жители. Латыши, готовые противостоять советской власти, объединялись в такие батальоны, как "Перконкрустс", команда Виктора Арайса, участвовавшая в поджоге синагоги в Риге. И их деятельность не была спонтанной, связи с вермахтом были налажены задолго до того, как нацисты заняли Латвию. Желание отомстить и представление о евреях как предателях были, но, конечно, погромы и убийства не носили бы столь систематический и массовый характер, если бы нацисты не взяли страны Балтии под свой контроль.

"Чужие" среди "своих"

Нацистская Германия однозначно воспринималась латышами как страна-освободитель, а вступление немецких войск - как шанс на восстановление статуса независимого государства. Немецкие танки радостно приветствовали, ожидая национального освобождения. На руку нацистской пропаганде, конечно, сыграли массовые депортации коренного населения в Сибирь, организованные НКВД в июне 1941 года - незадолго до начала войны на территории СССР. Воспоминания об этих ужасных событиях были свежи, ненависть по отношению к советской власти, власти "русских" и "евреев", была велика.

Присоединение независимых балтийских государств - Эстонии, Латвии и Литвы - к СССР, ставшее следствием подписания договоров между Германией и Советским Союзом, стало тогда шансом на выживание для местных евреев, поскольку балтийские республики "оказались" за пределами нацистской Германии, истреблявшей евреев. И утверждение, что все евреи работали на СССР, что все они - коммунисты и предатели родины, постоянно использовалось нацистской антисемитской пропагандой. Еврейское население Латвии или стран Балтии в целом в нацистской "системе координат" даже не воспринималось как местное: евреи обозначались как "вредоносные чужаки", от которых надо как можно скорее избавиться.

На территориях, вошедших в состав СССР до 1939 года, готовность сотрудничать с немцами и уничтожать евреев была намного меньше, чем на территории, в частности, Западной Украины, Бессарабии, Литвы, Латвии, Эстонии. Причины историками называются разные. Здесь сыграло роль и то, что на территориях, ставших советскими задолго до войны, люди идентифицировали себя с советским народом, а советская власть не поощряла межэтнические конфликты, ставя "классы" выше "наций".

Нельзя забывать и контекст межвоенного времени: в странах Восточной Европы, за исключением Чехословакии, у власти были авторитарные, частично профашистские диктатуры. K ним же относился режим Карлиса Улманиса в Латвии. При этом антисемитизм в странах Балтии носил политический характер, он был тесно связан с антикоммунистическими и антисоветскими настроениями в целом. Но этот антисемитизм не был расовым, биологическим, как в Германии.

Конкуренция жертв

Культура памяти в Европе в целом такова, что основное внимание сконцентрировано не на "героях", а на "жертвах". Фокус на жертвах предполагает эмпатию, эмоции, скорбь. Но этический посыл такой памяти не защищает ее от политических манипуляций. Результатом этого часто является конкуренция жертв. На общеевропейском уровне "Европа Холокоста" противостоит "Европе ГУЛАГа".

Соответственно, в отдельно взятой стране, в Латвии, память о геноциде евреев противостоит памяти о жертвах сталинских репрессий, а последняя не находит поддержки у русскоязычных жителей Латвии. Позиция жертвы и подход к истории через эмоции делает невозможным критическое осмысление неудобных моментов в собственной истории, осознание ответственности за участие в преступлениях.

Если мы имеем дело с исторической политикой, в центре которой - исключительно мононациональный образ жертвы, то разделение на "своих" и "чужих" жертв, героев и палачей - это разделение по национальному признаку. Поэтому и памятники жертвам сталинизма здесь встречаются чаще, государственной поддержки им выделяется больше. Кроме того, имеет место героизация сомнительных персонажей, которые в общеевропейском контексте, более ориентированном на память о жертвах Холокоста, героями считаться не могут. Часто это приводит к горячим дебатам о шансах общей, европейской памяти.

Но и на местном уровне конфликт нескольких культур памяти приводит к тому, что в Латвии отмечают три даты, связанные со Второй мировой войной: 16 марта, 9 мая и 4 июля. 16 марта здесь вспоминают о бойцах легиона, входившего в состав войск СС. 9 мая одна часть населения считает праздником, а другая - днем начала длительного периода советской оккупации. 4 июля, в память о пятнице 1941 года, официально является днем скорби об убитых евреях Латвии.

Насколько траурные ритуалы включают в себя понятие об ответственности латышей за преступления и готовность открытого публичного диалога об этом? Как сказал Петер Эстерхази, только стремление к постнациональному, общеевропейскому знанию о "нас самих как жертвах и палачах" может вывести из тупика исторических мифологий и манипуляций.

По теме

Память для жертв и для палачей: уроки трагедии Холокоста
Не дать проснуться зверю: в Латвии почтили память жертв Холокоста
Холокост в Восточной Европе и конкуренция памяти
"Хрустальная ночь": как Запад проигнорировал начало Холокоста
Теги:
Холокост, Вторая мировая война, Латвия

Главные темы

Орбита Sputnik