Оказавшись в безвыходной ситуации и желая спасти свою семью, князь Всеволод вынужден был признать верховную власть епископа Альберта и свое подчиненное положение. Он явился в Ригу и предстал перед епископом, выражая покорность его воле.
Окончание. Начало здесь >>
Последний предложил ему договор зависимости: "Если ты согласишься… принести свое королевство в вечный дар церкви пресвятой Марии так, чтобы вновь получить его уже из наших рук и вместе с нами наслаждаться постоянным миром и согласием, тогда только мы отдадим тебе королеву со всеми пленными и всегда будем верно оказывать тебе помощь".
Известный историк Николай Карамзин, описывая эти события, приводит свидетельство немецкого источника, согласно которому князь, давая епископу Альберту присягу на личную верность, называет его "пачка", что немецкий источник однозначно разъясняет как русское обращение "батюшка", из чего следует, что Всеволод говорил с епископом по-русски.
Переступив через унижение, князь Всеволод получил обратно от Альберта свои прежние владения, но уже в качестве дарованного ему лена, и продолжил править, в качестве подчиненного вассала немецкого епископа. Треть своих земель он вынужден был отдать крестоносцам безвозвратно. Всеволоду удалось отстроить свой город, однако прежнюю свою самостоятельность он утратил. Обеспечив надежный контроль над нижним течением Двины, немцы подобрались к самим границам Полоцкой земли.
Позднее, уже в 1212 году, состоялась встреча князя Полоцка Владимира с укрепившим свое влияние в Ливонии епископом Альбертом при участии племенных вождей ливов и латгалов. Полоцкий князь вынужден был окончательно признать немецкую власть над прежде принадлежавшими ему территориями по нижнему течению реки Даугавы. В свою очередь, тевтоны обещали ему оказывать помощь в отражении литовских вторжений.
Что же касается дальнейшей судьбы князя Ерсики Всеволода, многое оказалось загадочно и неясно. К великому несчастью, немало семейных архивов старинных дворянских родов Прибалтийского края сгинуло без следа в страшной круговерти гражданской и мировых войн. Нам исключительно повезло, что еще в дореволюционное время работал в Прибалтийских губерниях серьезный историк Михаил Александрович Таубе. Он провел огромную исследовательскую работу, кропотливо распутывая клубки генеалогических линий, определяя семейные связи на основании подлинных документов, честно восстанавливая историческую истину. Большинство из этих бесценных документов позднее безвозвратно погибли…
После революции Таубе эмигрировал из России, и это обстоятельство наложило темное пятно на его репутацию среди советских историков. В анналах советской исторической науки имя этого выдающегося ученого встречалось редко, оказавшись под своеобразным полузапретом. Но что характерно, и в наше время результаты исследований Михаила Таубе упорно "не замечаются" специалистами в современной Латвии.
Базируясь на своих многолетних научных изысканиях, Михаил Таубе однозначно определил, что правитель ерсикского княжества, столь часто упоминаемый в хронике Генриха Латвийского, - это князь Всеволод Мстиславич, сын Мстислава Романовича Старого, князя псковского, смоленского и великого князя киевского (1212-1223). Историк обоснованно доказал, что после 1215 года "князь Герцике" на целых десять лет, вплоть до августа 1225 года, исчезает из поля зрения Генриха Латвийского. Именно тогда во Пскове объявляется князь Всеволод Мстиславич, позднее участвовавший в двух походах на Ливонию, сражавшийся в 1216 году в Липицкой битве.
После того, как в 1221 году его изгнали новгородцы, князь Всеволод Мстиславич упоминается среди русских князей, бившихся на реке Калке с монголами в 1223 году. Позднее он в 1224 году появляется на съезде князей в Киеве, а затем исчезает из русских летописей как раз к тому времени, когда в "Хронике Ливонии" опять упоминается "князь Герцике". С этими выводами, конечно, можно не соглашаться, однако видный специалист по генеалогии Таубе уже более ста лет назад доказал, что знаменитый Wissewalde, "князь Герцике", - это русский князь доброго, почтенного рода.
Историк Таубе вполне допускал, что князь Всеволод Мстиславич мог быть родственником Бориса Полоцкого, констатируя следующее: "Происходивший от Рюрика в 11-м поколении, женатый на дочери литовского вождя, Всеволод Мстиславич, из рода князей смоленских, был около 1200 года призван стать удельным князем великого княжества Полоцкого (бывшего в то время под сильным влиянием Смоленска), может быть, как родственник великого князя полоцкого и, вероятно, как двойная гарантия против Смоленска и литовцев".
В последний раз бывший владетель Ерсики упоминается в 1239 году в Лаврентьевской летописи, когда Всеволод Мстиславич становится смоленским князем. Точная дата его смерти нам, к сожалению, не ведома…
В конце 30-х годов XX века, при правлении авторитарного диктатора Карлиса Улманиса, в рамках формирования латышского патриотического мифа о правителе Ерсики, "короле Висвалдисе", была предпринята лукавая попытка организовать прямую историческую фальсификацию. Рассказ археолога Франциса Балодиса об этом занимательном эпизоде передает нам бывший министр иностранных дел Латвии Феликс Циеленс: "Весной 1939 года Улманис пригласил к себе профессора и попросил его откопать на Ерсикском городище корону короля Висвалдиса. Когда верный Улманису Фр. Балодис от удивления вытаращил глаза, вождь без какого-либо смущения заявил: "Я в Германии заказал золотую корону, подзелените ее немного, закопайте в развалинах и затем найдите. Мне эта корона необходима для важных государственных задач". Когда политически лояльный, но ответственный перед наукой профессор все же отказался от такой мистификации, вождь в большом огорчении выпучил совсем белые глаза и прошипел: "Идите, Вы ничего не понимаете в важных государственных делах". Францис Балодис после этого попал в немилость. Это историческое свидетельство Францис Балодис сообщил мне в присутствии двух свидетелей и разрешил его опубликовать в моих мемуарах".
Похвальная порядочность археолога Балодиса и его научная ответственность не позволили ради "политической целесообразности" осуществить наивно-нахальную историческую фальсификацию во имя возвеличивания "латышского национального самосознания", за что он достоин самого высокого уважения.
Карлис Улманис (первый слева). Архивное фото
© Photo журнал Атпута, 1939
В заключение заметим, что в XIII веке политическое влияние Древней Руси на землях Прибалтики было, бесспорно, доминирующим. Об этом нам говорят многие достоверные археологические и письменные источники. Папа римский Климент III, утверждая в 1188 году Икскюльское епископство (нынешнее Икшкиле недалеко от Риги), указывал в документе, что находится оно in Ruthenia, то есть на Руси. Папа Гонорий III в 1224 году упоминает ливонских епископов с их людьми как fideles per Russiam constitute (обосновавшихся на Руси). Папа Урбан IV в 1264 году отмечал, что земли нынешней Восточной Латвии располагаются в Russiae.
Поучительные исторические факты, о которых сегодня стараются не вспоминать современные прибалтийские политики.