РИГА, 11 мар — Sputnik. Операция США против Ирана усугубила тяжелое положение европейской промышленности. Для химического гиганта Германии, и без того страдающей от цен на газ и китайской конкуренции, это может стать последней каплей, пишет Bloomberg. Полный перевод статьи выполнен порталом ИноСМИ.
Кристоф Гюнтер рассчитывал спокойно провести Рождество с семьей в восточногерманском промышленном городе Лойна, однако атмосферу праздника нарушила надвигающаяся катастрофа в местном индустриальном парке, которым он руководит.
Предприятие компании Domo Chemicals, производящей химические соединения для топливных баков, купальников и пищевой упаковки, неожиданно заявило о неплатежеспособности: у него закончились средства на работу оборудования по переработке бензола в нейлон.
В самый разгар зимних холодов бесконтрольная остановка производства чревата утечкой ядовитых веществ и грозит как соседним предприятиям, так и всем 14 тысячам жителей Лойны.
Химический комплекс в Лойне может служить наглядным примером экономики, зависимой от импорта энергии и сырья.
Как и десятки других химических предприятий региона, эта семейная компания столкнулась с проблемами из-за дороговизны энергии с началом российской спецоперации, а также повышения стоимости углеродных квот в Евросоюзе. Новые мощности в Китае и ослабление спроса урезали прибыли еще больше.
Трудности могут усугубиться после американско-израильской атаки на Иран. Если рост цен на энергоносители сохранится, европейским химическим компаниям придется ежегодно переплачивать 3 миллиарда евро только за природный газ.
Суть проблемы исчерпывающим образом раскрывают ежемесячные счета за газ компании-оператора InfraLeuna. До конфликта на Украине ее расходы составляли около 6 миллионов евро в месяц. С началом боевых действий они подскочили примерно до 10 миллионов евро, а при нынешних ценах могут перевалить за 17, говорит управляющий директор парка Гюнтер.
Чтобы не допустить опасной остановки производства, Гюнтер и временный управляющий по делу о банкротстве добились экстренного финансирования от федеральной земли Саксония-Анхальт. Это вмешательство государства — живое напоминание о методах эпохи социализма и плановой экономики, из которой вырос этот промышленный комплекс, — позволило заводу Domo со штатом около 500 человек продолжить работу на минимально допустимом уровне.
Сейчас обсуждаются варианты продажи завода в Лойне нескольким инвесторам. Однако государственное финансирование гарантировано лишь до конца месяца, а будущее предприятий может осложниться еще больше из-за кризиса на Ближнем Востоке.
Газ может дорого обойтись Евросоюзу
На случай перебоев с поставками нефти и газа ЕС создал специальную рабочую группу по энергетике, которая начала работу на прошлой неделе. Новый энергетический шок может больно ударить по экономике, которая еще не оправилась от прошлого скачка цен.
Уже сейчас финансирование химической отрасли Европы почти исчезло, а риск банкротств в отрасли вырос. С 2022 года темпы закрытия заводов в Европе выросли в шесть раз, а инвестиции в отрасль сократились более чем на 80%.
Как промышленное сердце Европы, Германия особенно уязвима: производство в стране неуклонно снижается с 2017 года. Основное внимание общественности сосредоточено на автогигантах вроде Volkswagen, которые сдают позиции китайским конкурентам. Однако без химической продукции начнут рваться связи между целыми отраслями европейской промышленности.
"Угроза химической отрасли Германии стоит еще острее, чем кризис автопрома, потому что автоконцерны еще поборются за рынок, а химические компании тихо перенесут инвестиции в другие регионы, — считает юрист по реструктуризации Йоахим Понзек из Baker McKenzie во Франкфурте. — У химических заводов меньше пространства для маневра — они не могут сами сбить цены на энергию или просто взять и перенести производство".
После разрушительных бомбардировок времен Второй мировой войны химический комплекс в Лойне восстановили власти социалистической ГДР под контролем СССР, превратив в центр промышленного возрождения целого региона. В период расцвета здесь трудилось почти 30 тысяч человек.
Предприятие подключено напрямую к российским нефтяным месторождениям через трубопровод "Дружба", который обеспечивал дешевую энергию и сырье. Именно на них приходится до 70% стоимости продукции производственного назначения — вроде того же полиамида Domo.
Раньше эти связи считались стратегическим преимуществом. После падения Берлинской стены и приватизации в 1990-е годы мощности Лойны были настолько привлекательны, что соискатели не гнушались взяток в надежде их заполучить — этот скандал вошел в историю как "дело Лойны".
Однако трудности с поиском инвестора для предприятий Domo показывают, насколько переменилась ситуация. Есть опасения, что компания станет следующей костяшкой в "эффекте домино", который приведет к закрытию крупнейшего и старейшего химического предприятия Германии.
Химической промышленности приходится нелегко
Химические комплексы представляют собой тесно сплоченные системы: компании зависят друг от друга в плане клиентуры и делят расходы на инфраструктуру, включая производство электроэнергии, пароснабжение и утилизацию отходов. Когда у одного завода трудности, другим приходится брать на себя дополнительные расходы, и в итоге страдает вся сеть.
Угроза нависла и над другими химическими предприятиями бывшей ГДР. К концу 2027 года компания Dow Chemical закроет установку этиленового крекинга в Бёлене, а также производство хлор-щелочных продуктов и винила в Шкопау. SKW Piesteritz в Виттенберге временно остановила производство аммиака в 2022 году после резкого скачка цен на газ и по-прежнему испытывает трудности.
Похожая ситуация наблюдается по всей отрасли. BASF, крупнейшая химическая компания Европы, за последние два года сократила почти 4 800 рабочих мест. Погрязшую в долгах компанию Ineos миллиардера Джима Рэтклиффа осаждают спекулянты на "коротких" позициях, играющие на понижение.
"Отрасль фактически закрывается, — предупреждает Рэтклифф. — А без химической промышленности нам будет нечем лечить больных, нечем кормить народ и нечем защищаться".
Химическая промышленность служила основой благосостояния Лойны на памяти нескольких поколений, и конфликт на Украине и война на Ближнем Востоке стали переломом, который ощущается еще острее, чем распад советского блока.
Оказавшиеся под ударом нефтеперерабатывающие заводы на Ближнем Востоке — это наш "спасательный круг", объясняет 65-летняя Мануэла Григер, которая пошла работать химиком по стопам родителей и за четыре десятилетия пережила все взлеты и падения Лойны.
"Вообще, я верю, что, когда что-то исчезает, появляется что-то новое. Но сейчас я не вижу света в конце туннеля", — сетует она.
Григер впервые прошла через проходную завода еще подростком в 1977 году, а и в 1990 году вошла в рабочий совет, чтобы помочь коллегам пережить масштабную реструктуризацию, когда более половины сотрудников лишились работы. В начале 2000-х она наблюдала, как постепенно возвращается стабильность и предприятие снова добивается успехов.
"После объединения Германии я себе все представляла совсем иначе, — заключила Григер. — Но сейчас все беспросветно, и нет ни одного светлого пятна. К такому я никак не привыкну".