12:02 27 Июня 2019
Прямой эфир
  • USD1.1362
  • RUB71.6399
Комиссия по научному изучению документов КГБ Латвийской ССР

"Инструкция по оккупации": как изучали КГБ ЛССР и что пошло не так

© Фото Латвийский университет
Новости Латвии
Получить короткую ссылку
"Мешки ЧК": время открытий (55)
499

Четыре года назад, 20 августа 2014 года в полдень на третьем этаже Минобрнауки Латвии официально начала работу Комиссия по исследованию КГБ Латвийской ССР

РИГА, 20 авг — Sputnik, Михаил Губин. Если бы к предложениям этой комиссии прислушалиcь, она существовала бы и сейчас. И называлась бы красивее — Институт национальной памяти.

Но что-то пошло не так.

Трудное начало

Планы комиссии были многообещающими. В октябре 2014 года ее глава доктор исторических наук Карлис Кангерис рассказал в интервью газете Latvijas avīze, что оценка документов КГБ ЛССР станет подарком к юбилею Латвийской Республики в 2018 году.

"Наша задача — показать деятельность и роль КГБ, и не только. Хотим также показать связь КГБ с центральным комитетом партии, партийной номенклатурой", — поведал историк.

Еще одна задача — найти среди документов "инструкцию по оккупации", то есть книгу для чекистов "Как организовать оккупацию другой страны". И действительно, это была бы историческая находка. Все дискуссии о том, была ли "оккупация", сразу бы прекратились!

Однако вначале комиссии пришлось решать другие проблемы — не было ни помещения, ни финансирования, ни ясности, кому она подчиняется.

По словам Кангериса, для работы четырнадцати историков требовалось 250 тысяч евро ежегодно. Комиссия должна была закончить работу до юбилея государства — 31 мая 2018 года.

Комиссия могла безо всякого конкурса заключать соглашения "об обеспечении процесса научного исследования документов КГБ ЛССР" и оплачивать связанные с ними расходы. Был объявлен набор добровольцев, докторов и магистров. Для их привлечения комиссия объявила открытый конкурс стипендий и выбрала двадцать докторов наук по истории, социологии, философии, литературоведению, юриспруденции.

Однако спокойно работать им не давали. Комиссию приписали к министерству юстиции, министр-националист Дзинтарс Расначс объявил ее "надзорным органом" и начал кадровые перестановки, объясняя их нехваткой квалификации и мотивации у отдельных членов комиссии. Доктор Кангерис даже подал в отставку в знак протеста, но потом вернулся.

Тогда, во избежание политического влияния, решили передать комиссию какой-нибудь независимой организации. Назывались кандидатуры Института истории, а также Латвийской академии наук, но остановились на Латвийском университете.

Был уже март 2015 года, а комиссия все никак не могла начать работу. Газета Neatkarīgā Rīta Avīze высказала мнение, что это объясняется ничем иным, как борьбой за право торговать цифровыми копиями "чекистских карточек". То есть оставшейся в Латвии частью картотеки агентов КГБ.

В мае 2015 года комиссия все-таки приступила к работе. За три года выпустила четыре научных сборника, провела три научные конференции.

Голая туристка

Сборники — это такие увесистые, по-научному дотошные труды. Читать их очень интересно, но выполнила ли комиссия свою задачу? Раскрыла ли в полном объеме зловещую роль всюду проникавшего латвийского КГБ? Нашла ли, в конце концов, "инструкцию по осуществлению оккупации"?

Вот, например, сборник по итогам конференции "КГБ и структуры прикрытия". Рассказывается о том, как в победившей Латвии находили внештатных работников КГБ, агентов и информаторов и как это отображалось в прессе и публичном пространстве.

Подробно анализируются тетради и дневники, которые в тридцатых годах в латвийской тюрьме вел политзаключенный Альфонс Новикс, впоследствии первый нарком НКВД ЛССР. В 1995 году его опять посадили в тюрьму, где он и скончался, ему было уже 88 лет.

Рассматривается борьба КГБ с контрабандой и прочими неполитическими преступлениями.

Крайне обширно исследование по истории российского и советского туризма, общества "Интурист", как головного в Москве, так и его отделения в Латвии. Подробнейший, основанный на личных делах рассказ о работниках этой организации. Например: "Елена Ашотовна Аванесова, родилась 1 января 1946 года в Ташкенте. Была замужем… (даты, фамилия мужа). Отец — Ашот Григорьевич Аванесов, родился в 1914 году в Туркуле, Каракалпакия, Узбекская ССР…" Далее — место работы и жительства отца, матери, брата, сестры и прочих родственников… И так про всех руководителей "Интуриста", гостиницы "Латвия" и прочих учреждений, обслуживавших иностранцев.

Такое впечатление, что сведения просто переписывали с анкеты, ну и переводили на латышский. И все это в публичном доступе, в интернете. Государственная инспекция данных выразила комиссии свое недовольство, но оттуда ответили научно и непонятно.

Ну ладно, а как это все показывает зловещую роль КГБ? Доказательство — в приложении. Там, например, письмо гендиректора рижского "Интуриста" начальнику отдела КГБ Бруно Штейнбрику от 13 августа 1981 года:

"В период с 3 по 10 августа в гостинице Латвии проживала туристка ФРГ Виллумзен Анна 1893 года рождения, уроженка Латвии, которая ежегодно приезжает в г. Ригу для свидания с родственниками. Каждый приезд указанной туристки сопряжен с массой неприятностей в ее обслуживании: в связи с преклонным возрастом и состоянием здоровья она не дает отчета своим действиям (попрошайничает в холлах гостиницы и у входа в гостиницу, собирает остатки пищи со столов в ресторане, свой номер содержит в антисанитарном состоянии и не пускает в него горничных для уборки, задевает иностранных гостей в холлах и лифтах, требуя к себе особого внимания). В последний свой приезд туристка, после приема ванны, прогуливалась по коридору в обнаженном виде, выкрикивая несвязные фразы. При попытке старшей горничной призвать туристку к порядку, последняя набросилась на нее с палкой…."

В общем, чекистов просят аннулировать визу бешеной бабки, а то она беспокоит других гостей, в последнем случае — японских туристов. Вот так КГБ преследовал латышских эмигрантов на их исторической родине.

Чекисты и комсомольцы

Далее вкратце рассказывают о руководителях КГБ Литвы и Эстонии. И опять подробно — о всех видных латвийских чекистах, а также заодно о всех министрах внутренних дел Латвийской ССР.

Из других сборников можно узнать о сотрудничестве КГБ с Советом по делам религий и о контроле над церковью и религией в Латвийской ССР, а также о сотрудничестве КГБ с Союзом писателей Латвии и о писательских льготах — медицинском обслуживании, домах отдыха и так далее. Таким образом чекисты пытались латышских писателей завербовать, но одновременно этим писателям, например, не хватало мест в Доме творчества в Дубулты, который постоянно занимали писатели из России, да ладно если бы еще писатели, а то всякие сомнительные личности, не имевшие отношения к литературе.

Далее обзор, как разбирались с КГБ и его аналогами в странах Восточной Европы и бывшего СССР.

Потом — анализ персональных дел сотрудников Комитета госбезопасности. Особенно интересна глава про понижения по службе и прочие взыскания. Не только за упущения по работе — чекисты пьянствовали и морально разлагались. А зампред КГБ ЛССР Я.Руллис в 1967 году утаил, что его сын-шестиклассник украл отцовский знак почетного сотрудника госбезопасности и на что-то обменял. Отца уволили.

Еще подробно рассказывается о случаях бегства в Швецию в 1950-х годах рыбаков колхоза "Большевик" Лиепайского района, вместе с траулерами. А также о печальной судьбе группы молодежи из Валки, которые в 1945 году ночами писали на стенах "Бог храни Латвию, черт возьми Россию!", "Бей русских!" и тому подобное. На допросах они отважно молчали, взяв за образец не кого-нибудь, а Зою Космодемьянскую.

Также пишут о сотрудничестве КГБ и ЛКСМ Латвии. Утверждается, что комсомол был кузницей кадров для КГБ.

Удивительные русские

Два исследования особенно интересны.

Одно о том, как понаехавшие в Латвию представители этнических меньшинств "ненасильственно сопротивлялись" советскому режиму с 1956 по 1968 год. В большинстве своем это были русские. Они рассказывали антисоветские анекдоты, строчили письма Хрущеву и в ЦК КПСС или, наоборот, в посольство США, слушали "Голос Америки" и BBC. Некоторые читали Пастернака и Дудинцева.

А один написал листовку: "Молодежь! Народ! Коммунисты отняли вашу жизнь! Смерть коммунистам! Да здравствует Кеннеди!" Правда, как сообщается, это был 47-летний украинец, но листовка была на русском языке.

Согласно исследованию, среднестатистический портрет привлеченного к уголовной ответственности за антисоветские высказывания представителя нацменьшинств в рассматриваемые годы был таков: "мужчина, 35 лет, русский, женат, 1-2 ребенка, из рабочей или крестьянской семьи, образование шесть классов, латышского языка не знает, рабочий".

Второй научный труд о том, как госбезопасность в Латвийской ССР реагировала на критические высказывания в адрес Сталина в марте 1953 года, когда вождя хоронили. Было начато 179 уголовных дел. И, к удивлению автора исследования, cреди обвиняемых было много (33 процента) русских.

"В связи с этим можно сделать вывод, что большая часть живших на территории Латвии жителей русской национальности вопреки распространенным стереотипам не были стойкими сторонниками советской власти", — пишет автор.

Разбитые мечты

Хотя комиссия должна была закончить работу 31 мая 2018 года, на этот счет были сомнения. В 2017 году газета Neatkarīgā Rīta Avīze писала, что из-за различных перипетий работа комиссии толком еще так и не началась. Вместо того, чтобы заниматься непосредственно своей работой, комиссия погрязла в долгой переписке с Бюро по защите Конституции (требовали передать часть документов КГБ) и другими госучреждениями, пояснил министр образования и науки Карлис Шадурскис, его министерство финансировало работу этой комиссии. За три года она обошлась более чем в полмиллиона евро.

Сама комиссия опубликовала законопроект, согласно которому она будет работать и дальше, но реорганизуется в Институт национальной памяти.

Тем не менее в июне 2018 года правящая коалиция решила не продлевать срок деятельности Комиссии по научному изучению документов КГБ Латвийской ССР.

Почему же это произошло? Тут много причин.

И многочисленные скандалы вокруг комиссии, ссоры с министерствами и спецслужбами. И их желание подмять под себя весь процесс оцифровки документов КГБ, а ведь это был чей-то выгодный бизнес. И настойчивое желание опубликовать списки агентов и информаторов (а это 4300 карточек, из них 583 — с фамилиями представителей интеллигенции), с этим комиссия обратилась к президенту Вейонису. А далеко не все латвийские политики и деятели культуры разделяют эту идею.

Наверное, те, кто принимает решения, обратили внимание на то, что было комиссией опубликовано. И решили, что это не совсем то, что нужно латышскому народу. Во всяком случае, обещанную "инструкцию по оккупации" не нашли.

Президент Вейонис в ответ на обращение комиссии сказал, что обществу нужно разъяснять, каким образом вербовались в советское время агенты КГБ, какие методы использовались, потому что молодое поколение ничего об этом не знает.

Будет ли молодежь читать все эти громадные тома — это вопрос. А если будет, то узнает, что среди чекистов, в том числе высокопоставленных, было множество латышей. А также среди агентов КГБ. Что немногочисленные группы сопротивления советскому режиму проваливались из-за стукачей в своих рядах. Что за латышский язык и пение народных песен никто в подвалы чека не тащил. И что русские жители Латвии тоже попадали в эти подвалы. Что КГБ занимался также борьбой с контрабандой и с экономическими преступлениями.

В общем, узнает много нового. О чем в школе не говорят.

Тема:
"Мешки ЧК": время открытий (55)

По теме

Проголосуйте, потом разберемся. В Латвии "мешки ЧК" не откроют до выборов
Юрканс: кто ворует миллиарды и зачем Латвии "мешки КГБ" и "Друг языка"
Эти безобразные мешки: сможем ли мы построить новую Латвию
Насолить и чекистам, и Полиции безопасности: рецепт Линардса Грантиньша
Теги:
"мешки ЧК", Латвия, История

Главные темы

Орбита Sputnik