https://lv.sputniknews.ru/20261112/kto-khochet-v-koalitsiyu-pust-publichno-vpishetsya-pochemu-kulbergs-govorit-ob-urezanii-lgot-34675209.html

Кто хочет в коалицию, пусть публично "впишется": почему Кулбергс говорит об урезании льгот

Кто хочет в коалицию, пусть публично "впишется": почему Кулбергс говорит об урезании льгот

Sputnik Латвия

Части общества придется выйти из зоны комфорта, если план сокращения расходов будет реализован, и Кулбергс может говорить о самых болезненных урезаниях пособий... 12.11.2026, Sputnik Латвия

2026-11-12T12:03+0200

2026-11-12T12:03+0200

2026-11-12T12:03+0200

новости политики латвии

андрис кулбергс

льготы

пособие

коалиция

https://cdnq1.img.sputniknewslv.com/img/07ea/06/08/33363897_0:0:3072:1728_1920x0_80_0_0_8bb5dcb1b49c15a0fd9bf378d5d0845e.jpg

РИГА, 12 ноя — Sputnik. О сильных и слабых сторонах предложенного премьер-министром Андрисом Кулбергсом плана по упорядочиванию государственных финансов мнение в интервью латвийской журналистке Агнесе Маргевиче высказал эксперт по финансам и налогам Латвийской конфедерации работодателей Янис Херманис. - Премьер Андрис Кулбергс ("Объединенный список", ОС) во вторник полтора часа знакомил с финансовой ситуацией, в которой находится государство, и выступил с тем, что сам представил как "четырехлетний план по упорядочиванию государственных финансов и экономическому росту". Вкратце: все очень плохо, живем за счет внешнего долга, который за десять лет удвоился и продолжает расти. Необходим капитальный ремонт. И далее последовали несколько примеров с возможностями пересмотреть пособия по инвалидности, пересмотреть налоговые льготы, было упомянуто и государственное семейное пособие, что моментально вызвало предсказуемую реакцию и так далее, и, конечно, пошло в новости и заголовки, за что премьер очень обиделся на СМИ и посреди ночи начал злиться в соцсетях. Прежде всего, наверное, было бы корректно начать с вопроса: согласны ли вы вообще с поставленным Кулбергсом диагнозом, ведь об этом публично слышны разные мнения — не сгущены ли краски и не подчинено ли это политической повестке дня, потому что, будь все так плохо, международные кредитные рейтинги Латвии не были бы такими хорошими и т. д. Айнарс Шлесерс, правда, сразу поддакнул Кулбергсу сравнениями с тонущим "Титаником", но в части общества это лишь еще больше посеяло сомнения. - С фактами, я думаю, можно согласиться, и я согласен также с главными посылами, которые прозвучали в презентации руководителя правительства. Во-первых, о ситуации с государственными финансами: да — официальная версия о состоянии государственных финансов вроде бы хорошая, но, если включить все обязательства и потенциальные риски, то эта ситуация на самом деле весьма хрупкая, и Кулбергс как такой новый бухгалтер фиксирует эту ситуацию, так я это понимаю. Да, ведь не то чтобы у нас сейчас наступил коллапс — у людей есть работа, все закупаются, жизнь вроде бы продолжается, но эта финансовая ситуация действительно в один момент грозит превратиться в довольно тяжелую. Обслуживание внешнего долга все время растет, и это огромная сумма по отношению к ВВП, которую можно было бы использовать на другие нужды. К тому же мы живем в очень нестабильных условиях, у нас время от времени появляется какой-нибудь "черный лебедь", который в одном случае приходит как COVID-19, в другом случае – как военные действия на Украине, и каждый такой шок снова требует вмешательства правительства, снова приходится занимать, и долговое бремя растет. Если обслуживание долга вырастет, придется отнять у чего-то другого, и общество почувствует это либо через повышение налогов, либо через урезание какой-нибудь важной для жителей функции. На самом деле, государственный внешний долг растет во всех странах, но существенное отличие не в нашу пользу состоит в том, что обычно долг растет вместе с ВВП. Если эти заемные деньги вкладывают с умом, то растет и ВВП. Следовательно, если наш долг растет быстрее, чем растет наша экономика, можно смело сделать логический вывод, что эти заемные деньги недостаточно полезно вкладываются в развитие экономики. Кроме того, одно дело — допустимый дефицит государственного бюджета, но есть ещё решения, принятые правительством и предыдущим Сеймом до ноября этого года, которые пока не отражены в бюджете, но фактически увеличивают обязательства сверх установленного предела дефицита. В связи с этим фискальное пространство на самом деле в солидном минусе. Например, в следующем году это 425 миллионов евро, для которых не указан источник финансирования, и, грубо говоря, вместе с уже имеющимся минусом в следующем году это уже полмиллиарда. В связи с этим заимствования превысили допустимые пределы, и ясно, что в ближайшие годы нужно очень стремительно найти (другие доступные) источники (финансирования). Нужно сделать очень тяжелый политический выбор, что делать — либо повышать налоги, либо уменьшать расходы, и если уменьшать, то — какие? Финансовая дисциплина Латвии была плохой — слишком большие расходы публичного сектора, средства тратятся недостаточно эффективно, растущий долг, дефицит и т. п. Все главные наши фискальные показатели — худшие среди стран Балтии. Если присмотреться внимательнее, можно заметить, что дисциплина начала ухудшаться примерно с 2020 года вместе со (знаменитым высказыванием тогдашнего премьера Кришьяниса Кариньша и подстроенной под него фискальной политикой) "Денег больше, чем когда-либо". В связи с этим я воспринял эту презентацию Кулбергса как своего рода "акт приема-сдачи", в котором фиксируется нынешнее состояние государственных финансов в этот момент, когда ОС полностью перенимает ответственность за руководство государственным бюджетом. Занятость, которую упомянул премьер, также является нашей большой проблемой, потому что уровень занятости уже долгие годы составляет 900 000, и, хотя численность населения падает, например, общественный сектор без больших изменений все время сохраняется на уровне каких-то 280 000 (занятых), и это никак не уменьшается, что также является одной большой проблемой. Поэтому Кулбергс и упомянул разные примеры, как вовлечь в рынок труда различные неактивные группы — молодежь, которая не работает и не учится, также какую-то часть сеньоров, молодых матерей, чтобы хотя бы часть тех, кто способен работать, с помощью различных стимулов была включена в рынок труда. - Премьер рассердился на СМИ, что они через заголовки не так донесли до общества его посыл. Надо признать, что мне упомянутые Кулбергсом примеры тоже показались, скорее, примерами, а не предложениями конкретной политики действий. С другой стороны, зачем выбирать именно такие примеры, которые затрагивают социально очень чувствительные группы? Как же СМИ могут об этом не сообщать? Я могу представить, какая буря упреков в сокрытии информации обрушилась бы, если бы это не появилось в заголовках СМИ. Как вы считаете – посыл Кулбергса был удачно подан и передан дальше? Не было ли ошибкой смешать все в одной презентации — постановку диагноза вместе с предложениями, которые, как выяснилось, вовсе не были задуманы как конкретный план? - Я понимаю, что эмоции могут быть как на одной, так и на другой стороне, в том числе и в обществе. Потому что, видите ли, его посыл ведь был: "ситуация нехорошая, что-то нужно решать, и поэтому нам всем придется выйти из зоны комфорта — кому-то больше, кому-то меньше, но всем придется что-то внести". Понятно, что часть общества может воспринять это как угрозу, что им придется выйти из этой зоны комфорта, ну, например, работающие в уже упомянутом мной публичном секторе могут почувствовать себя под угрозой. - Но если посмотреть на эти социально чувствительные примеры, упомянутые самим Кулбергсом, где можно было бы пересмотреть расходы, на ваш взгляд, они решают ту большую проблему? То есть, от всех этих мероприятий был бы необходимый фискальный эффект? - Я не эксперт по социальным вопросам, но, на мой взгляд, там нет большого резерва, который можно сэкономить, там, скорее, могла бы идти речь о том, что часть этих денег можно было бы расходовать более целенаправленно. Премьер ведь упомянул в качестве примера богатые семьи, которым эти пособия не так необходимы, зато государству все это обходится дорого. - Ну, этот пример повторяется, как мантра, каждым правительством на каждых дебатах, когда начинается решение, кому урезать или кому что-то раздать. - Тут, скорее, нужно смотреть, не обойдется ли это администрирование государству дороже, если начать сортировать, кому назначать, кому не назначать. - Именно в этом и состоят опасения: стоят ли эти примеры, которые только стравливают социальные группы, того фискального выигрыша? - Я допускаю, что он, возможно, упомянул темы, в которых сам не является экспертом и в которых я тоже не большой эксперт, кстати. Это, возможно, была неудачная коммуникация. Но руководитель правительства ведь также подчеркнул, что это только предложения, которые не закреплены ни в каких решениях. Но такие вещи, возможно, сначала лучше проговорить в более узком кругу экспертов, потому что иногда, чтобы принять качественное решение, устраиваются мозговые штурмы с условием, что разрешено высказывать самые безумные идеи, и тогда некоторые сразу отбрасывают, и хорошо, что ни одна часть общества об этом не узнает, и приходят к чему-то реальному. Поэтому, возможно, какие-то вещи нужно было отфильтровать, о которых публично не говорить, чтобы не раздражать общество. - Разве у Кулбергса не было четырех месяцев, в течение которых можно было обсудить эти возможные решения в каких угодно форматах? Может быть, он как раз хотел все это во вторник протестировать на публике и, столкнувшись с критикой, набросился на "лживые СМИ", которые все искажают и вырывают из контекста? - Я допускаю, что этим был дан сигнал также потенциальным партнерам по правительству: "Вот так я вижу ситуацию, и придется принимать непопулярные решения, придется участвовать в урезании. Поэтому, если вы хотите быть в команде, пожалуйста, вот проблема, которую нам вместе придется решать. Будьте же так любезны и пожертвуйте и вы частью своей популярности!". - Если все так, как вы говорите, то это ведь уже никакая не неудачная коммуникация, а попытка Кулбергса заставить партнеров публично включиться в дебаты о мерах по урезанию, потому что одно дело, что они обещают и с чем соглашаются за закрытыми дверями на переговорах, другое дело — публично. Тем не менее, если прозвучавшими предложениями о пособиях и т. д. необходимого фискального эффекта достичь нельзя, вопрос — чем можно? Цитируя самого Кулбергса: "Этот план не предполагает масштабного сокращения расходов в какой-то одной сфере. Это конкретные решения на четырехлетний период: пересмотреть расходы государственного управления, укрепить бюджетную дисциплину, уменьшить административное бремя и одновременно создать возможности для роста экономики". Ясно, что фискального эффекта можно добиться в публичном секторе, пересмотрев расходы на товары и услуги, пересмотрев публичные закупки, где имеются очень серьезные суммы, пересмотрев персональный состав, уменьшив количество рабочих мест в публичном секторе. Расходы публичного сектора слишком велики, они больше, чем в Литве или Эстонии. Это уж точно никакое не раздувание фактов — мы действительно тратим больше, чем соседние страны. У соседей этот публичный сектор меньше, у них больше доля частного сектора, больше экспорт и в целом в экономике дела шли лучше, в связи с этим и уровень жизни в Эстонии и Литве выше. И если деньги не будут найдены путем уменьшения расходов в публичном секторе, что уже годами игнорируется, то ничего другого не остается, кроме как поднимать налоги. Конечно, общество очень тревожат также разговоры о миграции, о ввозе рабочей силы, что является социально и политически очень чувствительной темой, но, как я уже сказал, премьер ведь тут предложил решать проблему внутренними ресурсами. Это хорошие намерения, которые прозвучали, о создании стимулов для этих трудоспособных групп населения, чтобы они возвращались на рынок труда. Тут можно говорить об исполнении, потому что LDDK все время указывает министерству экономики, что нужно стимулировать эти экономически малоактивные группы. И, кстати, уровень занятости у нас тоже самый низкий среди стран Балтии. Если бы у нас этот уровень был хотя бы на уровне Литвы и Эстонии, у нас на рынке труда было бы на 20–30 тысяч человек больше. - И упомянутые Кулбергсом три группы — пенсионеры, молодежь, которая не учится, и молодые матери — действительно эту брешь хотя бы теоретически могут заполнить? Скептикам действительно могло бы показаться, что это только еще один способ приучить к тому, что ввезенная рабочая сила вырастет, о чем Кулбергс в такой форме начинает публичные дебаты. - Численность занятых действительно является очень большой проблемой, и я эти цифры изучал — уровень занятости остается примерно таким же, вопреки падению численности населения, только благодаря тому, что пенсионеры и люди предпенсионного возраста все дольше задерживаются на рынке труда. Каждый год на пенсию должно было бы уходить около 25 000 человек, тогда как на рынок труда из числа молодежи входит только каких-то –надцать тысяч человек.

https://lv.sputniknews.ru/20261111/kak-kulbergs-planiruet-ekonomit-gosbyudzhet-34660813.html

https://lv.sputniknews.ru/20261111/pochemu-kulbergs-ne-beret-shlesersa-v-koalitsiyu-khotya-rasschityvaet-na-golosa-lpm-34660414.html

2026

Новости

ru_LV

новости политики латвии, андрис кулбергс, льготы, пособие, коалиция