https://lv.sputniknews.ru/20260601/slavyanofil-pisatel-patriot-yuriy-samarin-33226087.html
Славянофил, писатель, патриот Юрий Самарин
Славянофил, писатель, патриот Юрий Самарин
Sputnik Латвия
Этот человек в свое время сыграл немалую роль в том, что политика России в отношении Прибалтийского края стала проводиться не с оглядкой на мнение остзейцев... 01.06.2026, Sputnik Латвия
2026-06-01T11:21+0300
2026-06-01T11:21+0300
2026-06-01T11:21+0300
русский след в истории прибалтики
латвия
история
юрий самарин
https://cdnq1.img.sputniknewslv.com/img/07ea/06/01/33292404_0:47:980:598_1920x0_80_0_0_7e67260be15801cf2c118f9adee325f6.jpg
Он был первым русским политическим писателем, выдающимся знатоком крестьянского вопроса, участником редакционных комиссий по подготовке крестьянской реформы 1861 года.Представитель знатной дворянской фамилии Юрий Федорович Самарин родился в 1819 году, и его восприемником от купели на крестинах стал сам император Александр I.Три года он проучился на словесном отделении Московского университета. Сдав соответствующий магистерский экзамен, Самарин пишет диссертацию о Феофане Прокоповиче и Стефане Яворском, знаменитых православных деятелях XVIII века, успешно защищает ее в 1844 году. На службу поступает в министерство юстиции, в июле 1846 года приезжает в Ригу, где в продолжение двух лет работает в составе особой ревизионной комиссии министерства внутренних дел, занимавшейся проблемами крестьян Лифляндской губернии.Молодой чиновник по служебной необходимости усердно изучает местные архивы, о чем пишет в одном из писем: "Попадались и любопытные вещи для русской истории, между прочим, свидетельства немецких историков о мирном распространении православной веры в Лифляндии до прибытия немцев".Влиятельные столичные господа из Остзейского комитета сумели опротестовать все нелицеприятные для них решения и пожелания министерской комиссии. Привилегии немецкого дворянства остались незыблемы и нерушимы. Сам же Юрий Федорович вернулся из Риги совершенно другим человеком. Непосредственное наблюдение за особыми остзейскими порядками в прибалтийских губерниях, при которых все права и привилегии имели исключительно остзейцы, или балтийские немцы, в то время как русские являлись там людьми низшего сорта, униженными и попираемыми, навсегда определили политические взгляды Самарина.Потрясенный увиденным, он писал: "Я могу сказать это теперь, все здесь дышит ненавистью к нам, ненавистью слабого к сильному, облагодетельствованного к благодетелю и вместе гордым презрением выжившего из ума учителя к переросшему его ученику. Здесь все окружение таково, что ежеминутно сознаешь себя русским и, как русский, оскорбляешься".В столице он давал читать свои "Письма из Риги" многочисленным друзьям и знакомым, дополняя это критическими заявлениями и эмоциональными рассказами о тех возмутительных порядках, что царили тогда в Прибалтийском крае, где государственное российское влияние практически не ощущалось, но всем заправляла местная остзейская элита. Разумеется, закончилось все печально. Самарин оказался под арестом в Петропавловской крепости. Его высокое дворянское происхождение позволило ему избежать худших неприятностей. Сам император Николай I соизволил встретиться с вольнодумцем лично и по-отечески пожурил его.Царь очень ценил личную к нему преданность немецкого дворянства и потому неизменно выступал в качестве ревнителя и защитника интересов остзейцев. Именно поэтому радикализм политических суждений Самарина был ему не по нутру. Лишь тремя десятилетиями позднее государственная политика российской власти изменится, и особые права остзейского дворянства начнут постепенно отходить в прошлое.В начале 80-х годов XIX века в Прибалтийском крае проводилась ревизия сенатора Манасеина, в ходе которой были отмечены вопиющие злоупотребления остзейцев, после чего началось "приращение" Прибалтийского края к российскому законодательству и активное введение русского языка в Лифляндской, Курляндской и Эстляндской губерниях. Путь к этому во многом проложил своими многочисленными публицистическими сочинениями Юрий Самарин.Пребывание в тюремной камере не остудило его пыла. Он задумал подготовить серию книг под общим именованием "Окраины России", посвятив первую из них Русскому балтийскому поморию, то есть прибалтийским губерниям. Опасаясь неприятностей со стороны властей, Самарин начальный том, посвященный Лифляндской губернии, напечатал в 1868 году за границей, в Праге. Эта книга стала ценнейшим источником сведений о положении православных латышей, о крестьянском вопросе, о финансовом управлении и общественном положении, а также о многом другом. Издание вызвало большой скандал. На этот раз уже царь Александр II выражал Самарину свое неудовольствие его действиями.Юрий Федорович отправил императору письмо, в котором уверял, что книги его "от первой строки до последней посвящены защите государственных интересов России, против неумеренных и постоянно возрастающих притязаний Остзейского провинциализма". Он искренне считал, что особые немецкие права и привилегии необходимо ликвидировать без промедления. Лифляндская, Курляндская и Эстляндская губернии должны существовать в соответствии с общероссийским законодательством, русское население этого региона должно стать полноправным.Самарин пишет: "Если бы когда-нибудь русское общество повернулось спиной к Прибалтийскому краю, махнуло рукой на Польшу, забыло про Кавказ и Финляндию, отучилось вообще интересоваться своими окраинами, это бы значило, что оно разлюбило Россию как целое. В тот день возрадовались бы представители всех враждебных ей партий и народностей... Они сбежались бы со всех концов Европы на братский пир и отпраздновали бы вместе канун политического крушения империи".Он успел выпустить шесть книг балтийской серии. Последний том вышел в 1876 году. Сам он не успел увидеть свой труд в напечатанном виде. Случайный порез пальца вызвал заражение, которое привело к скорой смерти писателя, наступившей в Берлине 19 марта 1876 года.Его неожиданный уход из жизни потряс современников. Один из них отмечал по этому поводу: "Грустно было для нас лишиться такого прекрасного человека и такого полезного и даровитого деятеля; но трагичность его кончины нас особенно поразила. Имея огромную семью - мать, братьев, сестру, и состоя в дружбе и приязни с весьма многими, он умирает в полном одиночестве, посреди людей чужих; сердечно и глубоко любя Россию и ее народ, он оканчивает жизнь на чужбине…"Родные Юрия Самарина передали в ведение Рижского православного Петро-Павловского братства большую денежную сумму. Согласно его завещанию, проценты с нее предназначались для поддержки образования православных латышей в городах и в сельских районах. В 1923 году в знак признания его заслуг одну из рижских улиц назвали в честь русского славянофила Юрия Самарина (позднее - улица Ломоносова). В настоящее время она переименована латвийскими властями в Valērijas Seiles iela.
https://lv.sputniknews.ru/20260521/pervyy-russkiy-gubernator-rigi-33177211.html
латвия
Sputnik Латвия
media@sputniknews.com
+74956456601
MIA „Rossiya Segodnya“
2026
Игорь Гусев
https://cdnq1.img.sputniknewslv.com/img/440/49/4404900_214:0:888:673_100x100_80_0_0_7006182695e7f213fe68d2ae94c9565d.jpg
Игорь Гусев
https://cdnq1.img.sputniknewslv.com/img/440/49/4404900_214:0:888:673_100x100_80_0_0_7006182695e7f213fe68d2ae94c9565d.jpg
Новости
ru_LV
Sputnik Латвия
media@sputniknews.com
+74956456601
MIA „Rossiya Segodnya“
Sputnik Латвия
media@sputniknews.com
+74956456601
MIA „Rossiya Segodnya“
Игорь Гусев
https://cdnq1.img.sputniknewslv.com/img/440/49/4404900_214:0:888:673_100x100_80_0_0_7006182695e7f213fe68d2ae94c9565d.jpg
латвия, история , юрий самарин
латвия, история , юрий самарин
Славянофил, писатель, патриот Юрий Самарин
Игорь Гусев
русский историк из Латвии
Этот человек в свое время сыграл немалую роль в том, что политика России в отношении Прибалтийского края стала проводиться не с оглядкой на мнение остзейцев, но в соответствии с российскими государственными интересами
Он был первым русским политическим писателем, выдающимся знатоком крестьянского вопроса, участником редакционных комиссий по подготовке крестьянской реформы 1861 года.
Представитель знатной дворянской фамилии Юрий Федорович Самарин родился в 1819 году, и его восприемником от купели на крестинах стал сам император Александр I.
Три года он проучился на словесном отделении Московского университета. Сдав соответствующий магистерский экзамен, Самарин пишет диссертацию о Феофане Прокоповиче и Стефане Яворском, знаменитых православных деятелях XVIII века, успешно защищает ее в 1844 году. На службу поступает в министерство юстиции, в июле 1846 года приезжает в Ригу, где в продолжение двух лет работает в составе особой ревизионной комиссии министерства внутренних дел, занимавшейся проблемами крестьян Лифляндской губернии.
Молодой чиновник по служебной необходимости усердно изучает местные архивы, о чем пишет в одном из писем: "Попадались и любопытные вещи для русской истории, между прочим, свидетельства немецких историков о мирном распространении православной веры в Лифляндии до прибытия немцев".
Полученные им сведения из прошлого Прибалтийского края подвигли его к написанию "Истории Риги", но главным результатом рижских наблюдений стали знаменитые "Письма из Риги", наделавшие много шума в петербургском обществе.
Влиятельные столичные господа из Остзейского комитета сумели опротестовать все нелицеприятные для них решения и пожелания министерской комиссии. Привилегии немецкого дворянства остались незыблемы и нерушимы. Сам же Юрий Федорович вернулся из Риги совершенно другим человеком. Непосредственное наблюдение за особыми остзейскими порядками в прибалтийских губерниях, при которых все права и привилегии имели исключительно остзейцы, или балтийские немцы, в то время как русские являлись там людьми низшего сорта, униженными и попираемыми, навсегда определили политические взгляды Самарина.
Потрясенный увиденным, он писал: "Я могу сказать это теперь, все здесь дышит ненавистью к нам, ненавистью слабого к сильному, облагодетельствованного к благодетелю и вместе гордым презрением выжившего из ума учителя к переросшему его ученику. Здесь все окружение таково, что ежеминутно сознаешь себя русским и, как русский, оскорбляешься".
В столице он давал читать свои "Письма из Риги" многочисленным друзьям и знакомым, дополняя это критическими заявлениями и эмоциональными рассказами о тех возмутительных порядках, что царили тогда в Прибалтийском крае, где государственное российское влияние практически не ощущалось, но всем заправляла местная остзейская элита. Разумеется, закончилось все печально. Самарин оказался под арестом в Петропавловской крепости. Его высокое дворянское происхождение позволило ему избежать худших неприятностей. Сам император Николай I соизволил встретиться с вольнодумцем лично и по-отечески пожурил его.
Царь очень ценил личную к нему преданность немецкого дворянства и потому неизменно выступал в качестве ревнителя и защитника интересов остзейцев. Именно поэтому радикализм политических суждений Самарина был ему не по нутру. Лишь тремя десятилетиями позднее государственная политика российской власти изменится, и особые права остзейского дворянства начнут постепенно отходить в прошлое.
В начале 80-х годов XIX века в Прибалтийском крае проводилась ревизия сенатора Манасеина, в ходе которой были отмечены вопиющие злоупотребления остзейцев, после чего началось "приращение" Прибалтийского края к российскому законодательству и активное введение русского языка в Лифляндской, Курляндской и Эстляндской губерниях. Путь к этому во многом проложил своими многочисленными публицистическими сочинениями Юрий Самарин.
Пребывание в тюремной камере не остудило его пыла. Он задумал подготовить серию книг под общим именованием "Окраины России", посвятив первую из них Русскому балтийскому поморию, то есть прибалтийским губерниям. Опасаясь неприятностей со стороны властей, Самарин начальный том, посвященный Лифляндской губернии, напечатал в 1868 году за границей, в Праге. Эта книга стала ценнейшим источником сведений о положении православных латышей, о крестьянском вопросе, о финансовом управлении и общественном положении, а также о многом другом. Издание вызвало большой скандал. На этот раз уже царь Александр II выражал Самарину свое неудовольствие его действиями.
Юрий Федорович отправил императору письмо, в котором уверял, что книги его "от первой строки до последней посвящены защите государственных интересов России, против неумеренных и постоянно возрастающих притязаний Остзейского провинциализма". Он искренне считал, что особые немецкие права и привилегии необходимо ликвидировать без промедления. Лифляндская, Курляндская и Эстляндская губернии должны существовать в соответствии с общероссийским законодательством, русское население этого региона должно стать полноправным.
Самарин пишет: "Если бы когда-нибудь русское общество повернулось спиной к Прибалтийскому краю, махнуло рукой на Польшу, забыло про Кавказ и Финляндию, отучилось вообще интересоваться своими окраинами, это бы значило, что оно разлюбило Россию как целое. В тот день возрадовались бы представители всех враждебных ей партий и народностей... Они сбежались бы со всех концов Европы на братский пир и отпраздновали бы вместе канун политического крушения империи".
Инициативная активность Юрия Федоровича привела к тому, что в Третьем охранном отделении на него завели особую папку "Дело о Самарине, издавшем за границей книгу "Окраины России".
Он успел выпустить шесть книг балтийской серии. Последний том вышел в 1876 году. Сам он не успел увидеть свой труд в напечатанном виде. Случайный порез пальца вызвал заражение, которое привело к скорой смерти писателя, наступившей в Берлине 19 марта 1876 года.
Его неожиданный уход из жизни потряс современников. Один из них отмечал по этому поводу: "Грустно было для нас лишиться такого прекрасного человека и такого полезного и даровитого деятеля; но трагичность его кончины нас особенно поразила. Имея огромную семью - мать, братьев, сестру, и состоя в дружбе и приязни с весьма многими, он умирает в полном одиночестве, посреди людей чужих; сердечно и глубоко любя Россию и ее народ, он оканчивает жизнь на чужбине…"
Родные Юрия Самарина передали в ведение Рижского православного Петро-Павловского братства большую денежную сумму. Согласно его завещанию, проценты с нее предназначались для поддержки образования православных латышей в городах и в сельских районах. В 1923 году в знак признания его заслуг одну из рижских улиц назвали в честь русского славянофила Юрия Самарина (позднее - улица Ломоносова). В настоящее время она переименована латвийскими властями в Valērijas Seiles iela.
