https://lv.sputniknews.ru/20260324/voyna-v-zalive-grozit-evrope-zhestkim-prodovolstvennym-krizisom-32544828.html
Война в Заливе грозит Европе жестким продовольственным кризисом
Война в Заливе грозит Европе жестким продовольственным кризисом
Sputnik Латвия
Через Ормузский пролив проходит более трети мировой морской торговли удобрениями 24.03.2026, Sputnik Латвия
2026-03-24T19:54+0200
2026-03-24T19:54+0200
2026-03-24T19:54+0200
пресс-дайджест
аналитика
европа
удобрения
https://cdnq1.img.sputniknewslv.com/img/07e5/0c/0d/19602698_0:275:3071:2002_1920x0_80_0_0_f97f42c55973fdae15741830298ac614.jpg
РИГА, 24 мар — Sputnik. Через Ормузский пролив проходят не только нефть, но и большие партии удобрений и сырья, необходимого для их производства, а значит, война в Иране затронет и поля, зернохранилища, а потом и кухни, пишет хорватское издание Advance. Полный перевод статьи выполнен порталом ИноСМИ. Тот, кто сегодня следит только за танкерами с нефтью, не видит кораблей с грузом, кормящих сельское хозяйство. Но для Европы это очень острый вопрос. Европа уже растеряла часть своей энергетической устойчивости, отказавшись от дешевого российского газа, и ее продовольственная отрасль продолжает выживать в условиях непрекращающегося вооруженного конфликта на Украине, высоких расходов на производство и отказа Китая делиться своими запасами удобрений. Все это создает проблемы, которые сначала сказываются на ценах, далее на решениях аграриев и уже потом на полках магазинов. Технологическим ядром современной системы производства продовольствия системы является процесс Габера—Боша, одно из ключевых промышленных достижений двадцатого века. Он позволяет человечеству производить из природного газа и атмосферного азота аммиак в огромных количествах. Затем этот аммиак используется для производства мочевины. Мочевина — наиболее распространенное минеральное удобрение в мире и основной источник азота для растений, элемента, необходимого для роста и урожайности. Это белые гранулы, которые фермеры рассыпают по полям для повышения урожайности пшеницы, кукурузы и других культур. Без достаточного количества мочевины растения растут медленнее и дают значительно меньше урожая, что делает этот, казалось бы, технический продукт одним из основ современной продовольственной безопасности. Таким образом, цепочка начинается на газовом месторождении, продолжается на химическом предприятии и заканчивается на ниве. Каждая буханка хлеба, каждый мешок корма для животных и каждая цистерна молока связаны с ней. Вот почему говорят, что современный мир "ест газ". Европейский опыт 2022 года показал, насколько хрупки эти отношения. Когда доступ к дешевому российскому газу прекратился, ряд заводов по производству аммиака и удобрений работали вполсилы, и время от времени на газ приходились почти все переменные издержки производства. Война в Иране сейчас повторяет ту же схему, только на этот раз опасность еще больше, потому что одновременно страдает и энергетика, и морские перевозки. Через Ормузский пролив проходит более трети мировой морской торговли удобрениями, а государства Персидского залива контролируют почти половину международной торговли мочевиной. Благодаря этому регион имеет огромное значение, которое большинство потребителей осознают только тогда, когда начинают расти цены на продукты питания. Катарская компания QAFCO относится к крупнейшим в мире производителям мочевины и обеспечивает около одной седьмой мирового объема поставок этого удобрения. Когда в Катаре прекращается поставка газа, останавливается и значительная часть мирового производства, зависящего от азота. Эта же цепочка включает аммиак, серу, фосфорную кислоту и фосфатные удобрения, такие как диаммонийфосфат, известный под аббревиатурой ДАФ. Иными словами, вся "пищевая химия" проходит через Ормузский пролив. Уже в первые дни войны аналитики отметили, что около 530 тысяч тонн мочевины, более 200 тысяч тонн ДАФ, такое же количество фосфорной кислоты и более полумиллиона тонн серы застряли на судах, которые ждут, кружат или ищут безопасный проход через пролив. Война бьет по графикам заводов, заставляет суда ждать в портах и делает страхование судов с каждым днем все дороже. После атаки на катарские мощности СПГ произошел сбой в той части производства, которая в том числе связана с крупнейшими катарскими заводами по производству мочевины. И немедленно весь азиатский сельскохозяйственный сектор принялся искать замену. Последствия быстро распространились дальше. В Индии ограничили работу несколько заводов по производству мочевины, а в Бангладеш закрылись четыре из пяти заводов по производству удобрений. В США аналитики уже в середине месяца говорили о дефиците удобрений, составляющем примерно четверть сезонных потребностей. А ведь именно сейчас, весной, американские фермеры принимают важнейшие решения. Цены отреагировали практически мгновенно. Экспортные цены на мочевину с Ближнего Востока подскочили с менее чем 500 долларов до более чем 700 долларов за тонну за очень короткий срок. На рынке, который и до войны был напряженным, такой скачок не остался изолированным в одном регионе, а отразился на мировых справочных ценах, на тарифах на грузоперевозки, на стоимость страхования и, наконец, на каждом фермерском хозяйстве, которому приходится решать, покупать ли удобрения в полном объеме или урезать закупки. Этот шок обрушился на рынок, который и без того годами страдал, оставшись без дешевого российского газа. В 2022 году Европа вступила в эпоху дорогостоящей энергии, и с тех пор сектор производства удобрений работает в сложных условиях. Сегодняшний шок от перекрытого Ормузского пролива обрушился на систему, которая и без того дышит на ладан. Сбой затронул рынок в период с середины февраля до начала мая, когда большая часть Северного полушария вступает в посевной сезон. В эти недели аграрии решают, сколько азота внести в поля под пшеницу, сколько потратить на кукурузу и стоит ли ограничить удобрения на некоторых угодьях. Эти решения, принимаемые в марте и апреле, решают судьбу большей части осеннего урожая. Ограничение в поставках удобрений не так пугает, как взрыв на нефтеперерабатывающем заводе, потому что его последствия сказываются только со временем. В апреле поле выглядит, как всегда, но осенью колосья будут тоньше, белка в пшенице будет меньше, кукуруза будет слабее, корма для скота и мясо подорожают. Цена, которая сегодня кажется абстрактной, в конце года станет вполне реальной. Сокращение минерального азота на пять процентов снижает урожайность в ЕС примерно на два процента. Сокращение на 15% приводит к падению примерно на шесть процентов, а уменьшение количества азота на четверть снижает урожайность в среднем примерно на 11%. На практике это означает, что даже без полного коллапса предложения на рынке продукты питания подорожают. Достаточно только, чтобы ряд ферм закупили меньше удобрений, чем им нужно, из-за цены или дефицита. При этом Европе не обязательно быть крупнейшим прямым покупателем удобрений из стран Персидского залива, чтобы ощутить на себе шоковые последствия кризиса. Достаточно, чтобы Индия, Бразилия и другие крупные покупатели начали агрессивно отбирать альтернативные поставки из Северной Африки, Северной Америки и других регионов. Юго-Восточная Европа особенно уязвима: у Хорватии, Румынии, Болгарии, Венгрии и Греции пространство для маневра меньше, поскольку домохозяйства тратят большую часть своего дохода именно на продукты питания. У населения Северо-Западной Европы "жирка" побольше, да и логистика там лучше, и есть большие возможностей для смягчения последствий кризиса. Поэтому разница будет заметна не столько в доступности товаров, сколько в социальных последствиях одного и того же кризиса. Вопрос продовольствия в 2026 году будет стоять гораздо острее, чем просто вопрос инфляции. Мы увидим, насколько уязвима Европа, когда для нее закрыт морской проход в тысячах километров, когда она страдает от высоких цен на энергоносители и когда крупные производители начинают закрывать свои границы для стратегических ресурсов. В этом мире мешок мочевины становится геополитическим аргументом, а цена хлеба — самым наглядным отражением происходящего на поле боя.
https://lv.sputniknews.ru/20251008/31229567.html
https://lv.sputniknews.ru/20260321/udar-po-nefti-i-gazu-okazalsya-lish-vershinoy-aysberga-32511860.html
https://lv.sputniknews.ru/20250721/amerikanskie-fermery-boyatsya-ostatsya-bez-rossiyskikh-udobreniy-30708233.html
https://lv.sputniknews.ru/20260318/fermery-latvii-somnevayutsya-stoit-li-im-rabotat-v-etom-godu-32465367.html
европа
Sputnik Латвия
media@sputniknews.com
+74956456601
MIA „Rossiya Segodnya“
2026
Sputnik Латвия
media@sputniknews.com
+74956456601
MIA „Rossiya Segodnya“
Новости
ru_LV
Sputnik Латвия
media@sputniknews.com
+74956456601
MIA „Rossiya Segodnya“
Sputnik Латвия
media@sputniknews.com
+74956456601
MIA „Rossiya Segodnya“
пресс-дайджест, аналитика, европа, удобрения
пресс-дайджест, аналитика, европа, удобрения
РИГА, 24 мар — Sputnik. Через Ормузский пролив проходят не только нефть, но и большие партии удобрений и сырья, необходимого для их производства, а значит, война в Иране затронет и поля, зернохранилища, а потом и кухни, пишет хорватское издание Advance. Полный перевод статьи выполнен порталом
ИноСМИ.
Тот, кто сегодня следит только за танкерами с нефтью, не видит кораблей с грузом, кормящих сельское хозяйство. Но для Европы это очень острый вопрос.
Европа уже растеряла часть своей энергетической устойчивости, отказавшись от дешевого российского газа, и ее продовольственная отрасль продолжает выживать в условиях непрекращающегося вооруженного конфликта на Украине, высоких расходов на производство и отказа Китая делиться своими запасами удобрений.
Все это создает проблемы, которые сначала сказываются на ценах, далее на решениях аграриев и уже потом на полках магазинов.
Технологическим ядром современной системы производства продовольствия системы является процесс Габера—Боша, одно из ключевых промышленных достижений двадцатого века. Он позволяет человечеству производить из природного газа и атмосферного азота аммиак в огромных количествах. Затем этот аммиак используется для производства мочевины.
Мочевина — наиболее распространенное минеральное удобрение в мире и основной источник азота для растений, элемента, необходимого для роста и урожайности. Это белые гранулы, которые фермеры рассыпают по полям для повышения урожайности пшеницы, кукурузы и других культур.
Без достаточного количества мочевины растения растут медленнее и дают значительно меньше урожая, что делает этот, казалось бы, технический продукт одним из основ современной продовольственной безопасности.
Таким образом, цепочка начинается на газовом месторождении, продолжается на химическом предприятии и заканчивается на ниве. Каждая буханка хлеба, каждый мешок корма для животных и каждая цистерна молока связаны с ней. Вот почему говорят, что современный мир "ест газ".
Европейский опыт 2022 года показал, насколько хрупки эти отношения. Когда доступ к дешевому российскому газу прекратился, ряд заводов по производству аммиака и удобрений работали вполсилы, и время от времени на газ приходились почти все переменные издержки производства.
Война в Иране сейчас повторяет ту же схему, только на этот раз опасность еще больше, потому что одновременно страдает и энергетика, и морские перевозки.
Через Ормузский пролив проходит более трети мировой морской торговли удобрениями, а государства Персидского залива контролируют почти половину международной торговли мочевиной. Благодаря этому регион имеет огромное значение, которое большинство потребителей осознают только тогда, когда начинают расти цены на продукты питания.
Катарская компания QAFCO относится к крупнейшим в мире производителям мочевины и обеспечивает около одной седьмой мирового объема поставок этого удобрения. Когда в Катаре прекращается поставка газа, останавливается и значительная часть мирового производства, зависящего от азота.
Эта же цепочка включает аммиак, серу, фосфорную кислоту и фосфатные удобрения, такие как диаммонийфосфат, известный под аббревиатурой ДАФ. Иными словами, вся "пищевая химия" проходит через Ормузский пролив.
Уже в первые дни войны аналитики отметили, что около 530 тысяч тонн мочевины, более 200 тысяч тонн ДАФ, такое же количество фосфорной кислоты и более полумиллиона тонн серы застряли на судах, которые ждут, кружат или ищут безопасный проход через пролив.
Война бьет по графикам заводов, заставляет суда ждать в портах и делает страхование судов с каждым днем все дороже. После атаки на катарские мощности СПГ произошел сбой в той части производства, которая в том числе связана с крупнейшими катарскими заводами по производству мочевины. И немедленно весь азиатский сельскохозяйственный сектор принялся искать замену.
Последствия быстро распространились дальше. В Индии ограничили работу несколько заводов по производству мочевины, а в Бангладеш закрылись четыре из пяти заводов по производству удобрений.
В США аналитики уже в середине месяца говорили о дефиците удобрений, составляющем примерно четверть сезонных потребностей. А ведь именно сейчас, весной, американские фермеры принимают важнейшие решения.
Цены отреагировали практически мгновенно. Экспортные цены на мочевину с Ближнего Востока подскочили с менее чем 500 долларов до более чем 700 долларов за тонну за очень короткий срок.
На рынке, который и до войны был напряженным, такой скачок не остался изолированным в одном регионе, а отразился на мировых справочных ценах, на тарифах на грузоперевозки, на стоимость страхования и, наконец, на каждом фермерском хозяйстве, которому приходится решать, покупать ли удобрения в полном объеме или урезать закупки.
Этот шок обрушился на рынок, который и без того годами страдал, оставшись без дешевого российского газа. В 2022 году Европа вступила в эпоху дорогостоящей энергии, и с тех пор сектор производства удобрений работает в сложных условиях. Сегодняшний шок от перекрытого Ормузского пролива обрушился на систему, которая и без того дышит на ладан.
Сбой затронул рынок в период с середины февраля до начала мая, когда большая часть Северного полушария вступает в посевной сезон. В эти недели аграрии решают, сколько азота внести в поля под пшеницу, сколько потратить на кукурузу и стоит ли ограничить удобрения на некоторых угодьях. Эти решения, принимаемые в марте и апреле, решают судьбу большей части осеннего урожая.
Ограничение в поставках удобрений не так пугает, как взрыв на нефтеперерабатывающем заводе, потому что его последствия сказываются только со временем. В апреле поле выглядит, как всегда, но осенью колосья будут тоньше, белка в пшенице будет меньше, кукуруза будет слабее, корма для скота и мясо подорожают. Цена, которая сегодня кажется абстрактной, в конце года станет вполне реальной.
Сокращение минерального азота на пять процентов снижает урожайность в ЕС примерно на два процента. Сокращение на 15% приводит к падению примерно на шесть процентов, а уменьшение количества азота на четверть снижает урожайность в среднем примерно на 11%.
На практике это означает, что даже без полного коллапса предложения на рынке продукты питания подорожают. Достаточно только, чтобы ряд ферм закупили меньше удобрений, чем им нужно, из-за цены или дефицита.
При этом Европе не обязательно быть крупнейшим прямым покупателем удобрений из стран Персидского залива, чтобы ощутить на себе шоковые последствия кризиса. Достаточно, чтобы Индия, Бразилия и другие крупные покупатели начали агрессивно отбирать альтернативные поставки из Северной Африки, Северной Америки и других регионов.
Юго-Восточная Европа особенно уязвима: у Хорватии, Румынии, Болгарии, Венгрии и Греции пространство для маневра меньше, поскольку домохозяйства тратят большую часть своего дохода именно на продукты питания.
У населения Северо-Западной Европы "жирка" побольше, да и логистика там лучше, и есть большие возможностей для смягчения последствий кризиса. Поэтому разница будет заметна не столько в доступности товаров, сколько в социальных последствиях одного и того же кризиса.
Вопрос продовольствия в 2026 году будет стоять гораздо острее, чем просто вопрос инфляции. Мы увидим, насколько уязвима Европа, когда для нее закрыт морской проход в тысячах километров, когда она страдает от высоких цен на энергоносители и когда крупные производители начинают закрывать свои границы для стратегических ресурсов.
В этом мире мешок мочевины становится геополитическим аргументом, а цена хлеба — самым наглядным отражением происходящего на поле боя.
