https://lv.sputniknews.ru/20260205/raevskiy-otvergnutye-gosudarstvennymi-smi-politiki-sami-stanovyatsya-inflyuenserami-32120982.html
Раевский: "отвергнутые" государственными СМИ политики сами становятся инфлюенсерами
Раевский: "отвергнутые" государственными СМИ политики сами становятся инфлюенсерами
Sputnik Латвия
Политолог Филипп Раевский анализирует, как традиционные СМИ теряют свою роль и больше не могут выполнять политический заказ "государственных" партий. А... 05.02.2026, Sputnik Латвия
2026-02-05T22:00+0200
2026-02-05T22:00+0200
2026-02-05T22:00+0200
новости политики латвии
филипп раевский
сми
https://cdnq1.img.sputniknewslv.com/img/515/94/5159467_0:0:1113:626_1920x0_80_0_0_c3d8cb46dd310a4b0dde2fb618114f18.jpg
РИГА, 5 фев — Sputnik. При оценке расстановки сил на политической сцене, используемой риторики и сценариев, в сторону которых общество прямо или косвенно направляется, становится ясно, что приближается решающий выбор, в котором приятных решений не будет, пишет политолог Филипп Раевский. В настоящее время в латвийской политике уже не наблюдается традиционное разделение на правящие и оппозиционные партии или — что чаще встречается в латвийском контексте — латвийские и пророссийские партии. Вместо этого возникает новое разделение. С одной стороны — партии, которые, используя средства налогоплательщиков, прямо или косвенно влияют на зависящие от государства СМИ, пытаясь формировать политическую повестку дня и систематически продвигать своих лидеров в общественном пространстве. С другой стороны — партии и их лидеры, которые сознательно обходятся без традиционных, финансируемых государством СМИ, развивая альтернативные каналы коммуникации, социальные сети и прямые связи со своими потенциальными избирателями. В настоящее время на политической арене действуют несколько партий, которые контролируют финансовые потоки, поступающие в коммерческие СМИ, а также косвенно влияют на государственные СМИ, используя значительные бюджетные средства. Подход этих партий достаточно прагматичен: СМИ, зависящие от этих финансовых потоков, воспринимаются как часть политического процесса, от которых во время избирательного цикла ожидается лояльность и поддержка так называемых государственных партий. На практике это означает предположение, что финансовая зависимость порождает политические обязательства, которые активируются во время выборов. Другая группа политических сил уже некоторое время смирилась с тем, что финансируемые государством СМИ для них фактически закрыты, и еще до предыдущих муниципальных выборов начала целенаправленно развивать коммуникацию в сосетях. Нужно понять, что речь идет не о партии и ее официальных каналах, а о группе политиков внутри этих партий, лично мотивированных на создание контента и использование наиболее подходящих для каждой из них соцсетей. Каждый из этих каналов имеет свою специфику и требования, но и политики разные, и их способности и "искушенность" в создании контента значительно различаются. Стоит также упомянуть политические партии, которые находятся между этими полюсами. Как правило, это партии, чья поддержка колеблется в районе 5% и которым предстоит столкнуться с особенно сложной задачей — доказать свою политическую жизнеспособность. Они будут подвергаться дискриминации в финансируемых государством СМИ, в то время как у них нет альтернативного канала коммуникации, который компенсировал бы этот недостаток публичности. На первый взгляд, может показаться, что такая модель может функционировать в долгосрочной перспективе. Однако проблема заключается в ее последствиях. Масштабное государственное финансирование делает СМИ институционально ленивыми — их мотивация к действию постепенно смещается от аудитории к источникам финансирования. В таких условиях решающее значение имеет уже не то, насколько широка аудитория, а то, насколько последовательно СМИ соответствуют политическим ожиданиям своих спонсоров. Результат предсказуем: падает и аудитория, и реальное влияние. В долгосрочной перспективе такие СМИ становятся лишними не только в глазах общественности, но и для самих спонсоров, поскольку они больше не в состоянии выполнять свою задачу. По мере снижения влияния традиционных СМИ вакуум в информационном пространстве не образуется. Человек – существо, стремящееся потреблять информацию и познавать, это биологически заложено в нас, иначе мы не смогли бы создать такую сложную структуру, как современное общество. Согласно данным Евробарометра, на вопрос о целях использования соцсетей за последние семь дней 60% респондентов указали, что использовали их для отслеживания новостей и текущих событий. В этом отношении Латвия входит в число лидеров Евросоюза, занимая 3-4-е место. Это меняет логику политической коммуникации. Формируется круг политиков и партий, к которым традиционные СМИ совершенно безразличны. Напротив – эти политики начинают функционировать как инфлюенсеры и сами становятся привлекательными для СМИ, поскольку способны привлекать аудиторию и генерировать "клики". В политической среде это уже поняли на интуитивном уровне, поэтому в политическом дискурсе традиционных СМИ появляются дискуссии о возможности аннулирования результатов выборов, если они "не соответствуют" или "подвергнуты влиянию". Одновременно вводится понятие "государственные партии", что автоматически означает наличие также "негосударственных" или "антигосударственных" партий. Это, в свою очередь, означает наличие "государственных" и "антигосударственных" избирателей. Возникает вопрос: что делать, если явка избирателей низкая и "государственные" избиратели не приходят на выборы из-за разочарования? Или что делать, если выборы отменяются, и именно "антигосударственные" избиратели мобилизуются на внеочередные выборы? Конечно, можно бесконечно строить предположения, но одно ясно: после относительно высокой явки на выборах в 14-й Сейм и последующего глубокого разочарования в том, как используется оказанное доверие (о чем свидетельствуют как низкие рейтинги партий, так и катастрофически низкие рейтинги министров), Латвия вступит в новый этап социальной нестабильности. На этом этапе неясно, как поведет себя избиратель и каковы будут последствия. И самое главное – какой будет политическая обстановка. Потому что бесконечно велик соблазн объявить себя "истинно государственным", ограничить механизм смены власти, обеспечиваемый демократией, и надолго оставаться у власти. Таких примеров много – власть, полученная демократическим путем, часто удерживается недемократическим путем значительно дольше, чем это считалось бы нормой. Однако все эти случаи имеют общий результат: экономический спад в стране и деградация общественного доверия, что часто заканчивается трагическими последствиями.
https://lv.sputniknews.ru/20260126/v-latvii-sozdayut-pochvu-dlya-otmeny-rezultatov-vyborov-esli-oni-ne-ponravyatsya-32045081.html
Sputnik Латвия
media@sputniknews.com
+74956456601
MIA „Rossiya Segodnya“
2026
Sputnik Латвия
media@sputniknews.com
+74956456601
MIA „Rossiya Segodnya“
Новости
ru_LV
Sputnik Латвия
media@sputniknews.com
+74956456601
MIA „Rossiya Segodnya“
Sputnik Латвия
media@sputniknews.com
+74956456601
MIA „Rossiya Segodnya“
новости политики латвии, филипп раевский, сми
новости политики латвии, филипп раевский, сми
Раевский: "отвергнутые" государственными СМИ политики сами становятся инфлюенсерами
Политолог Филипп Раевский анализирует, как традиционные СМИ теряют свою роль и больше не могут выполнять политический заказ "государственных" партий. А политики, которые ведут коммуникацию через другие каналы, сами становятся привлекательными для СМИ как ньюсмейкеры
РИГА, 5 фев — Sputnik. При оценке расстановки сил на политической сцене, используемой риторики и сценариев, в сторону которых общество прямо или косвенно направляется, становится ясно, что приближается решающий выбор, в котором приятных решений не будет, пишет политолог Филипп Раевский.
В настоящее время в латвийской политике уже не наблюдается традиционное разделение на правящие и оппозиционные партии или — что чаще встречается в латвийском контексте — латвийские и пророссийские партии. Вместо этого возникает новое разделение. С одной стороны — партии, которые, используя средства налогоплательщиков, прямо или косвенно влияют на зависящие от государства СМИ, пытаясь формировать политическую повестку дня и систематически продвигать своих лидеров в общественном пространстве. С другой стороны — партии и их лидеры, которые сознательно обходятся без традиционных, финансируемых государством СМИ, развивая альтернативные каналы коммуникации, социальные сети и прямые связи со своими потенциальными избирателями.
В настоящее время на политической арене действуют несколько партий, которые контролируют финансовые потоки, поступающие в коммерческие СМИ, а также косвенно влияют на государственные СМИ, используя значительные бюджетные средства.
Подход этих партий достаточно прагматичен: СМИ, зависящие от этих финансовых потоков, воспринимаются как часть политического процесса, от которых во время избирательного цикла ожидается лояльность и поддержка так называемых государственных партий. На практике это означает предположение, что финансовая зависимость порождает политические обязательства, которые активируются во время выборов.
Другая группа политических сил уже некоторое время смирилась с тем, что финансируемые государством СМИ для них фактически закрыты, и еще до предыдущих муниципальных выборов начала целенаправленно развивать коммуникацию в сосетях. Нужно понять, что речь идет не о партии и ее официальных каналах, а о группе политиков внутри этих партий, лично мотивированных на создание контента и использование наиболее подходящих для каждой из них соцсетей. Каждый из этих каналов имеет свою специфику и требования, но и политики разные, и их способности и "искушенность" в создании контента значительно различаются.
Стоит также упомянуть политические партии, которые находятся между этими полюсами. Как правило, это партии, чья поддержка колеблется в районе 5% и которым предстоит столкнуться с особенно сложной задачей — доказать свою политическую жизнеспособность. Они будут подвергаться дискриминации в финансируемых государством СМИ, в то время как у них нет альтернативного канала коммуникации, который компенсировал бы этот недостаток публичности.
На первый взгляд, может показаться, что такая модель может функционировать в долгосрочной перспективе. Однако проблема заключается в ее последствиях. Масштабное государственное финансирование делает СМИ институционально ленивыми — их мотивация к действию постепенно смещается от аудитории к источникам финансирования. В таких условиях решающее значение имеет уже не то, насколько широка аудитория, а то, насколько последовательно СМИ соответствуют политическим ожиданиям своих спонсоров. Результат предсказуем: падает и аудитория, и реальное влияние. В долгосрочной перспективе такие СМИ становятся лишними не только в глазах общественности, но и для самих спонсоров, поскольку они больше не в состоянии выполнять свою задачу.
По мере снижения влияния традиционных СМИ вакуум в информационном пространстве не образуется. Человек – существо, стремящееся потреблять информацию и познавать, это биологически заложено в нас, иначе мы не смогли бы создать такую сложную структуру, как современное общество. Согласно данным Евробарометра, на вопрос о целях использования соцсетей за последние семь дней 60% респондентов указали, что использовали их для отслеживания новостей и текущих событий. В этом отношении Латвия входит в число лидеров Евросоюза, занимая 3-4-е место. Это меняет логику политической коммуникации. Формируется круг политиков и партий, к которым традиционные СМИ совершенно безразличны. Напротив – эти политики начинают функционировать как инфлюенсеры и сами становятся привлекательными для СМИ, поскольку способны привлекать аудиторию и генерировать "клики".
В политической среде это уже поняли на интуитивном уровне, поэтому в политическом дискурсе традиционных СМИ появляются дискуссии о возможности аннулирования результатов выборов, если они "не соответствуют" или "подвергнуты влиянию". Одновременно вводится понятие "государственные партии", что автоматически означает наличие также "негосударственных" или "антигосударственных" партий. Это, в свою очередь, означает наличие "государственных" и "антигосударственных" избирателей. Возникает вопрос: что делать, если явка избирателей низкая и "государственные" избиратели не приходят на выборы из-за разочарования? Или что делать, если выборы отменяются, и именно "антигосударственные" избиратели мобилизуются на внеочередные выборы?
Конечно, можно бесконечно строить предположения, но одно ясно: после относительно высокой явки на выборах в 14-й Сейм и последующего глубокого разочарования в том, как используется оказанное доверие (о чем свидетельствуют как низкие рейтинги партий, так и катастрофически низкие рейтинги министров), Латвия вступит в новый этап социальной нестабильности. На этом этапе неясно, как поведет себя избиратель и каковы будут последствия. И самое главное – какой будет политическая обстановка. Потому что бесконечно велик соблазн объявить себя "истинно государственным", ограничить механизм смены власти, обеспечиваемый демократией, и надолго оставаться у власти.
Таких примеров много – власть, полученная демократическим путем, часто удерживается недемократическим путем значительно дольше, чем это считалось бы нормой. Однако все эти случаи имеют общий результат: экономический спад в стране и деградация общественного доверия, что часто заканчивается трагическими последствиями.
