Люби меня по-ливийски

Подписаться на
Диктатор – это не просто чиновник, который стоит на вершине государственного аппарата. Он и есть государство. Диктатор дает ощущение надежности и прогнозируемости - то, чего нет в демократии. Жить по правилам, ходить в строю, выполнять поставленные кем-то сверху задачи - намного проще.

Любить демократически избранного лидера всегда сложнее, чем диктатора. Это вам скажет любой социолог и даже психолог.

Когда в СМИ появилась информация о болезни президента Узбекистана Ислама Каримова, представители власти долго скрывали истинное положение дел. Каримов оказался смертен, как и любой другой человек, но признать этот факт было сложно не только политикам, но и обществу.

Президент Украины Петр Порошенко - Sputnik Латвия
Порошенко не верит, что Трамп признает Крым российским
Будучи, без сомнения, авторитарным лидером, до статуса тирана он все-таки не дотягивал. Но и его смерть стала национальной трагедией. Власть в стране, по сути, замыкалась на одном человеке. Помните фразу, которую приписывают французскому королю Людовику XIV: "Государство – это я?"

Диктатор – это не просто чиновник, который стоит на вершине государственного аппарата. Он и есть государство. Первый после Бога. А в странах, где в Бога не верят, сам является почти божеством.

Когда, например, в 1953 году умер Иосиф Сталин, многие жители СССР не могли в это поверить. Боги не умирают. В представлении значительной части населения Сталин был именно Богом. К нему так и относились.

То же самое сейчас можно наблюдать в Северной Корее. Ким Чен Ын, не особо симпатичный, упитанный молодой человек, в обычной жизни вряд ли смог бы похвастаться таким вниманием к своей персоне. Но полученная по наследству власть сделала его идолом, настоящей святыней. Бог-дед, Бог-отец и Бог-сын.

Диктатор дает ощущение надежности и прогнозируемости — то, чего нет в демократии. Там правила игры более тонкие – сегодня могут к власти прийти левые, завтра — правые, послезавтра — зеленые. Демократия – это судно с ручным управлением, не всегда стабильное, но зато предоставляющее экипажу возможность самому выбирать курс. Диктатуры этого выбора не дают – они идут по собственному четко проложенному курсу и заботятся лишь о том, чтобы экипаж не бунтовал. Бунты же подавляются с помощью силы.

Звучит довольно страшно, но многим это нравится. Все достаточно просто и понятно: есть правила, их нужно соблюдать и не задумываться. Думать — это вообще далеко не всегда приятное занятие, в некоторых случаях даже приводит к неврозам и депрессиям.

Жить по правилам, ходить в строю, выполнять поставленные кем-то сверху задачи — намного проще. Свобода не дает счастья, очень часто, напротив, отнимает. По крайней мере, у определенной части людей, которые просто не знают, что с ней делать.

В фильме "Матрица" Морфеус предлагает Нео две таблетки — синюю и красную. Дальше — как в сказке: выпьешь синюю — проснешься и все забудешь, выпьешь красную — узнаешь правду, но пути назад не будет. Нео, естественно, берет красную таблетку, но, обретя свободу и осознав, что всю жизнь был топливом для машин, поработивших человечество, в какой-то момент сомневается, а стоило ли отказываться от привычного существования.

К тому же в "матрице" рабство не такое уж и страшное: человек, по сути, живет полноценной жизнью и не замечает, что его тело содержится в контейнере с жидкостью, вырабатывая энергию. Став свободным, Нео попадает в гораздо худшие условия, чем те, в которых он находился, будучи "рабом".

И я далеко не уверен, что большинство предпочло бы последовать его примеру и всю жизнь болтаться по реальным канализационным трубам вместо того, чтобы жить в иллюзии комфорта.

Как раз такую иллюзию и создает диктатура. Человек начинает зависеть от этого состояния, как от наркотика. Идти шеренгой в ногу — это соблазнительно. Чувствуешь силу, энергию, ориентир.

Демократически избранные правители в представлении своих избирателей всегда остаются людьми. Подумайте сами, кого из лидеров стран ЕС можно назвать хотя бы "полубогом"? Ангелу Меркель, Франсуа Олланда, Раймондса Вейониса? А теперь посмотрите, как воспринимаются в своих странах Реджеп Тайип Эрдоган или тот же Ким Чен Ын. Как говорится, почувствуйте разницу.

В честь диктаторов возводят памятники, их никогда не ругают в прессе, они идеальны, мудры и непогрешимы. Настоящий диктатор никогда не болеет, не ходит в туалет, ему неведомы человеческие слабости.

Мужские пиджаки на вешалках - Sputnik Латвия
Самый модный президент: в сети обсуждают фотосессию Вейониса с женой
В сатирическом фильме "Интервью" про двух горе-журналистов, которые добились разрешения поговорить на камеру с Ким Чен Ыном, в гротескной форме показано, как общество относится к вождю, а вождь — к обществу. Ему на них плевать, а они на него молятся, поскольку, пренебрегая их интересами, он создает между собой и ними дистанцию, возводя себя на уровень Бога.

Один мой знакомый артист, солидного уже возраста, как-то признался, что сцена помогает ему заводить отношения с молоденькими девушками. Психология простая: сцена поднимает тебя над зрителем, создает иллюзию твоей исключительности.

В политике работает та же схема. Но в демократическом обществе высота сцены невелика, а диктаторы, напротив, поднимают себя над залом очень высоко. С президентом Латвии ты можешь пересечься в простом рижском кафе, а с президентом, например, Зимбабве рядовой гражданин этой страны вряд ли когда-нибудь сможет случайно увидеться на улице. Ну а то, что недоступно, кажется более желанным и совершенным.

Но есть и еще одно важное обстоятельство. Как мне кажется, диктатор никогда не появляется сам по себе. Это, если разобраться, предложение, отвечающее на спрос. Если общество искренне стремится быть демократическим, оно находит способ противостоять появлению авторитарной власти.

Политики всегда чувствуют общественное настроение и соответствующим образом корректируют свое поведение. Диктатуры возможны там, где их желают.

Думаю, что именно этот фактор должны учитывать те силы, которые пытаются свергать диктатуры по всему миру и внедрять вместо них демократические модели. Замысел, возможно, неплохой, но инородное тело в организме не приживается.

Встреча президента Латвии Раймондса Вейониса с монгольским коллегой Цахиагийном Элбэгдоржем - Sputnik Латвия
Видеоклуб
Когда политика вершится не только в президентском дворце
Афганистан, Ирак, Сирия, Ливия – это примеры того, что получается, когда диктатуру пытаются сбросить. Свергнуть диктатора можно; если честно, никого из них не жалко. Саддам Хуссейн, Муаммар Каддафи и многие другие правители, подобные им, — далеко не ангелы.

Но с их падением наступает хаос, а каждый следующий правитель становится все более жестоким. Таковы правила игры, и поменять их сегодня, как мне кажется, никто не способен. Это процесс эволюции, и в разных странах он находится на разной стадии.

Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
В ЭФИРЕ
Заголовок открываемого материала