Новак подчеркнул, что в данном решении нет никакой политической подоплеки, направленной на ущемление интересов Казахстана, и происходящее связано исключительно с изменением технических возможностей по прокачке сырья. Вся казахская нефть, законтрактованная по немецким контрактам, будет перенаправлена по другим маршрутам. Новость тут же подхватили ведущие европейские СМИ, ажиотажу весьма поспособствовало подтверждение данного факта со стороны Дмитрия Пескова и министра энергетики Казахстана Ерлана Аккенженова, пишет Сергей Савчук для РИА Новости.
Официальный Берлин пока не обозначил внятной позиции по данному вопросу, а между тем профильные специалисты уже бросились просчитывать возможные последствия. Присоединимся и мы.
Перед тем как перейти к цифрам и динамическим процессам, отметим приятное слуху изменение риторики Москвы. Александр Новак, отвечая на вопрос, что же теперь будет с немецкими покупателями, совершенно справедливо отметил, что если Берлин отказался от российской нефти, то у него все будет отлично и без казахского сырья. На фоне стремительно развивающегося в Германии финансово-промышленного и энергетического кризиса эти слова звучат как сочный сарказм.
Ну а теперь к делу.
По итогам 2021-го, то есть последнего довоенного года, Германия была вторым по величине покупателем российских углеводородов всех видов. Уступая лишь громадному Китаю, немцы импортировали из России 34% всей потребляемой нефти, 48% природного газа и столько же угля. Ежесуточная закачка составляла 687 тысяч баррелей сырой нефти и 149 тысяч баррелей нефтепродуктов. В тот год федеральное правительство и частные компании только на закупку нефти, готового бензина и дизеля потратили 23,6 миллиарда долларов.
Сегодня уже непреложным фактом является то, что именно российские энергоресурсы, поступавшие по долгосрочным контрактам, были залогом стабильного развития немецкой экономики, но с момента, когда Берлин стал добровольно вытаскивать из-под себя этот табурет, промышленность начала планомерно задыхаться. Новых месторождений на балансе не прибавилось, потому в текущий момент, по оценке Clean Energy Wire, общая зависимость ЕС от импорта энергоресурсов составляет 57%, а конкретно для Германии — 67%.
Немцы начали радикально сокращать закупки российской нефти в конце 2022 года, а уже в феврале 2023-го было заключено соглашение с Казахстаном. Естественно, произошло это из-за конфликта политической конъюнктуры и физической реальности, когда нужно было демонстрировать антироссийское единство, но при этом очень хотелось иметь бензин, авиационный керосин и обеспечивать сырьем химкомбинаты BASF. Казахская нефть по трубопроводу доходила до Альметьевска, откуда резко разворачивалась на запад и через Самару и Брянск отправлялась в белорусский центр нефтепереработки в Мозыре. Здесь МНП "Дружба" разделяется на южную (украинскую) и северную (польскую) ветки. Из Белоруссии казахский бленд KEBCO поставлялся в польский приемо-сдаточный пункт "Адамова застава", и уже оттуда, никуда не сворачивая, критически важное сырье поступало на нефтеперерабатывающий завод РСК в городе Шведт.
Польша ввела полное эмбарго на прокачку российской нефти осенью 2022-го, но после контрактной смены поставщика поставки возобновились, так как нефть из Казахстана не подпадала под действие 11-го пакета санкций. К концу прошлого года объем этих поставок составил 2,1 миллиона тонн и, как ожидалось, в году текущем должен был подрасти до трех миллионов. Однако не случилось.
Тонкость момента в том, что НПЗ PCK Raffinerie входит в структуру активов Rosneft Deutschland, который, как несложно догадаться из названия, принадлежит отечественной "Роснефти". Конкретно в НПЗ в Шведте российская компания владеет пакетом 54,17%, эта доля была заморожена и передана под внешнее управление германского регулятора BNetzA. Завод традиционно закрывал потребности в топливе восточных регионов ФРГ, включая крупные агломерации вроде Берлина, Лейпцига и Нюрнберга, потому BNetzA поспешили заверить, что изменения никак не скажутся на топливной безопасности страны. Однако, по данным казахской стороны, их нефть закрывала до трети всей потребности в сырье, и главный вопрос на сегодня, где искать замену — при условии, что Россия демонстративно отказалась даже от самой идеи возобновления поставок.
Альтернативными путями нефть можно получать через немецкий порт Росток с мощностью перевалки свыше трех миллионов тонн в год и польский Гданьск, за 2025-й принявший рекордные 37,4 миллиона тонн сырой нефти. Польский оператор PERN тоже уверил, что готов компенсировать выпавшие объемы казахской нефти, но для этого надо вначале достроить шестой терминал для приемки супертанкеров. Чтобы сохранить объективность, надо признать, что перевалка в Гданьске действительно очень внушительная — с тем лишь уточнением, что порт приоритетно обслуживает польские нефтеперерабатывающие предприятия. Это НПЗ непосредственно в Гданьске и Плоцке, а упоминавшийся ранее НПЗ PCK Raffinerie и его коллега TotalEnergies Raffinerie в городе Лойн обеспечивались по остаточному принципу. Даже если американские или норвежские трейдеры изыщут необходимые объемы, экономика Восточной Германии без вариантов попадает в критическую зависимость от польской благосклонности. Варшаву этот факт очень радует, а вот немцев явно нет.
Правила публицистики требуют по мере приближения к концу повествования максимально повышать градус напряжения. Мы их нарушим в том плане, что на сегодняшний день в Германии работают 12 нефтеперерабатывающих заводов, в год они переваривают 104 миллиона тонн сырой нефти, то есть выпадение казахского импорта не является критическим по объему. При этом также нужно отметить, что PCK Raffinerie и TotalEnergies Raffinerie входят в пятерку крупнейших профильных предприятий и еще до последних событий эти заводы были недозагружены на 20-30%. Причина — в нехватке сырья, отсюда и топливный кризис на автозаправках и в гражданской авиации. Поставки из Казахстана, может быть, и не станут соломинкой, что переломит хребет немецкому верблюду, но совершенно точно отправят чашу весов с надписью "немецкая экономика" еще глубже вниз.