Вы чье, старичье? Жизнь пожилых в Европе далека от глянца

Рост продолжительности жизни - не всегда благая весть, люди старшего возраста в Европе - зачастую не пенсионеры, отправляющиеся в круизы вокруг света, а забытые близкими обитатели домов престарелых
Подписывайтесь на Sputnik в Дзен
"В продаже - Бельмондо": так в одном из книжных магазинов Франции представлена книга "воспоминаний" подруги актера, вышедшая менее чем через две недели после ухода знаменитого артиста. Как отмечает Елена Караева на радио Sputnik, сама автор заявила, что идея опубликовать воспоминания пришла ей давно, и вот именно сейчас она нашла издательство, которое на это согласилось.
"Страсть, которая связывала Жан-Поля и меня 40 лет назад, в прошлом году вспыхнула с новой силой. Я приехала во Францию, и мы решили отправиться в Канны из Парижа на красном кадиллаке, вспомнив старое", - пишет Карлуш Сотту Майер.
Желающих ознакомиться, как именно может вспомниться "старая любовь", оказалось достаточно: в рейтинге продаж сетевых платформ в разделе книг о кино мемуары под названием "Жан-Поль, мой человек из Рио" уверенно входят в первую десятку.
Семья Бельмондо сделала заявление, что "потрясена подобной наглостью" со стороны певички, добавив, что "наводнив соцсети фотографиями этого вояжа", Сотту Майер решила "сорвать куш, напомнив о себе".
Эта история, с трудом балансирующая на грани приличия, - одна из черт отношения к старикам в обществе, которое называет себя цивилизованным.
Последние несколько десятилетий спрос на места в домах престарелых в Европе увеличился кратно: стариков туда помещают дети. Предлоги могут быть разными - от слабого здоровья до невозможности ухаживать за пожилым человеком, но факт остается фактом: сбагрив отца или мать в медико-социальное учреждение, их потомки продают жилье стариков. Деньги от продажи частично идут на оплату пребывания в таком пансионе, а частично наследуются.
Оказаться в крошечной комнате, больше напоминающей больничную палату, после собственного дома – испытание тяжкое, но не последнее.
Несмотря на ценник ежемесячного пребывания в таком заведении (а он начинается от двух тысяч евро), очень часто ни качество еды, ни качество ухода ему не соответствуют. К этому стоит прибавить недостаток персонала и текучку кадров, а также отметить, что волонтерских программ поддержки старых людей в Европе практически не существует, и вот вырисовывается не слишком глянцевая картина. Картина обреченного угасания.
Мир подходит к критической черте. Россия тоже
Пандемия эту ситуацию обнажила: в момент массовых заражений под предлогом защиты от инфекции обитателей домов престарелых (и это происходило во всех странах ЕС) просто заперли в их палатах. Без права выхода даже в коридор и без возможности общения даже между собой.
Но этого мало. В Испании в самый острый момент кризиса персонал - сиделки и медсестры - порой сбегал от страха заразиться, оставляя обитателей, зачастую полностью от них зависевших, на произвол судьбы. И лишь случайно, когда призванная на подмогу армия проводила дезинфекцию, о подобных предательствах становилось известно.
А на Апеннинах, в самом пострадавшем регионе - Ломбардии - итальянским старикам помогали русские военные медики. Они проводили дезинфекцию в этих домах (в стране - члене НАТО, на минуточку, возможности и соответствующего оборудования просто не было), и подставляли плечо своим итальянским коллегам.
Подробности, разрывающие сердце, трагедии престарелых редко становятся достоянием гласности; такие детали портят глянцевую картинку счастливой европейской старости.
Собственно, когда в 2008 году тот же Бельмондо сыграл - после тяжелого инсульта - роль всеми покинутого и изгнанного отовсюду старичка (из друзей у него по сюжету остался только верный пес), та же французская пресса практически единодушно заявила, что фильм этот "плохой, и смотреть его не стоит". Что не помешало ей столь же коллективно рыдать под музыку из "Профессионала" на гражданской панихиде по актеру.
Лучшую иллюстрацию лицемерия, окружающую европейскую старость, придумать невозможно.