Счастливые узники Саласпилса и озорные проделки немецких нацистов

Головокружительный переворот истории Саласпилса: обновленная экспозиция мемориала наглядно покажет и расскажет, что деяния нацистов - всего лишь цветочки, а настоящее зло пришло сюда позже
Подписывайтесь на Sputnik в Дзен

РИГА, 11 фев — Sputnik, Евгений Лешковский. Новая экспозиция на месте лагеря смерти призвана доказать каждому: то, что здесь было совершено в годы немецкой оккупации, — сущая мелочь по сравнению с тем, что творилось в Латвии в советское время.

Когда около года назад стало известно, что создание экспозиции поручили сотрудникам Музея оккупации, многие уже подозревали, каким будет результат. Но то, что получилось в итоге, превзошло все ожидания.

Хотя формально работы курировал саласпилсский "Музей Даугавы" под руководством городской думы, его директор Зигмарс Гайлис не скрывал, что деньги около 300 тысяч евро на обновление экспозиции выделил Сейм и кандидатуру специалиста, отвечающего за информационное насыщение, утверждали на самом верху.

Мемориал в Саласпилсе: неудобный канон истории
Этим специалистом стал небезызвестный исследователь Музея оккупации, историк Улдис Нейбургс. Почти треть миллиона ему помогли освоить художник Гиртс Бороновскис и архитектор Лига Гайле.

Нейбургс — один из авторов скандальной книги "Aiz šiem vārtiem vaid zeme. Salaspils nometne: 1941-1944", написанной с другими придворными историками — Карлисом Кангерисом и Рудите Виксне. Материалы, собранные для книги, как раз и легли в основу экспозиции.

Расскажем историю до конца

На открытие обновленной и улучшенной экспозиции приехали представители элиты республики: глава МИД Эдгарс Ринкевичс и ультранационалистка, министр культуры Даце Мелбарде, а также заведующий Музея оккупации Гунарс Нагелис. Их приветствовали овациями приглашенные идейно-проверенные персоны с траурными выражениями на лицах, как того и требует официальный протокол.

Когда рядом с этими элитами журналисты или представители организации бывших малолетних узников Саласпилса начинали разговаривать по-русски, те буквально отскакивали и возмущенно косились, намекая на то, что так вести себя — моветон.

С приветственной речью к собравшимся обратился мэр Саласпилса Раймондс Чударс — член партии "Единство".

"В годы советской оккупации правды о лагере не рассказывали. Например, не говорили о немецких заключенных, военнопленных, которых содержали в бараках, оставшихся после того, как территорию покинули немецкие войска. Сегодня тот день, когда мы историю рассказываем до конца", — заявил Чударс.

Его мысль поддержала и продолжила Мелбарде.

"Два тоталитарных режима — советский и нацистский залили Латвию кровью. Мы — хранители памяти убитых людей! Теперь информация о лагере очищена от всяческих идеологических загрязнений, чтобы ее не использовали как средство пропаганды", — сказала министр.

А Нагелис разъяснил, что концентрационного лагеря Саласпилс и вовсе не было.

"Тут никогда не было концентрационного лагеря, даже близкого к этому. В годы советской оккупации звучали пропагандистские лозунги, что здесь погибли 50 тысяч человек, а теперь в России говорят о 100 тысячах убитых. Но историки доказали, что погибли тут 3 тысячи человек. Наши историки ранее сделали музей о преступлениях чекистов — в "угловом доме" в Риге, а теперь создали объективную честную экспозицию здесь, в Саласпилсе", — рассказал Нагелис.

Сытый Саласпилс

Действительно, куда уж объективней и честней. Почти вся экспозиция посвящена тому, как строили мемориал. Отдали под это большую часть центрального здания мемориального ансамбля: огромные стенды с подсветкой, фотографии, аудио-сопровождение — негромкий звук тикающих часиков, вырезанные из листов железа фигуры, видимо, олицетворяющие мыслителей, пропускающих через себя ужасы лагеря.

Гаспарян: Латвии придется ответить перед Германией за вранье о Саласпилсе
Самим ужасам отвели комнатку два на три метра. Да и ужасы-то основательно подтерли. Никаких признаков концлагеря на стендах, понятное дело, нет, есть только "пересылочный лагерь" или лагерь "трудового воспитания".

Прямые цитаты из писем со стендов действительно заставляют поверить, что кошмары Саласпилса — выдумка. Все документы красиво подсвечены, защищены стеклом и представлены на русском, латышском и немецком языках.

"…В лагерь отправляли нарушителей трудовых норм… Нарушители должны были носить на одежде особый знак отличия… Среди заключенных лагеря были уголовники, спекулянты, проститутки и другие".

"…Число погибших в лагере пыталась уточнить в 1944 году Чрезвычайная государственная комиссия ЛССР, но выводы были сделаны неточные. Подсчет велся быстро и в соответствии с идеологическими установками советского оккупационного режима".

Были и документы, например, переписка некоего Александра Страутманиса с женой Аустрой и сыном Улдисом: "…Здравствуй дорогой сынок. Желаю тебе, Улдинь, в твой день рождения много счастья. Мой подарок, пенал, ты уже получил… Будь здоров и жди возвращения папочки домой".

Сплошная романтика и идиллия. И какой там голод в лагере? Вот другое письмо, в котором написано, сколько продуктов высылали заключенному Леонсу Висумсу.

"3 кг хлеба, миска топленого жира, 200 граммов масла, 4,4 кг свинины, 500 гр грибов, 1 кг гороха, стиральный порошок, хозяйственное и туалетное мыло, нитки и иголки для починки белья".

Такие посылки, по мнению авторов экспозиции, были в лагере обычным делом. Какие ужасы при таком-то пайке, причем регулярном?

Щели в стенах бараков

Экспозицию оценили представители организации бывших малолетних узников Саласпилса: стояли в сторонке и еле успели отдышаться после уведенного.

"На фотографиях нет ни детского барака, ни замученных детишек! Они были кожа да кости, дети падали и еле-еле могли ходить из-за того, что у них выкачивали кровь. Зато есть фотографии каких-то девочек в чистых фартучках и с бусами. Да, отдельно от нас держали латышей, где-то и как-то провинившихся в Риге, им и посылки были, их не избивали и опыты нацисты на них не ставили. А мы жили иначе", — возмутилась пораженная увиденным председатель организации бывших малолетних узников Елена Грибун.

Она рассказала, что однажды в концлагерь приехали какие-то люди и снимали фильм. Для съемок чистеньких и сытых "правильных" узников показательно посадили за длинный стол, который накрыли как на свадебный пир.

"Они ели, смеялись, их снимали на фото и кинокамеры. Мы видели это через щели стен в бараке и еще больше изнывали от голода. И теперь тут в основном такие вот фотографии и выставлены. Вранье какое!" — заявила Грибун.

Да и теперь все мало отличалось от того времени. Идейно правильные официальные лица, открывавшие экспозицию, рекомендовали журналистам общаться не с такими людьми, как Грибун, а с бывшими узниками "из своих". Среди "своих" оказалась 75-летняя женщина из Лиепаи, которой в то время только исполнился год. Но, стоя около Ринкевичса, пожилая женщина утверждала, что у нее уникальная память.

"Я все прекрасно помню, что было в лагере", — уверяла она.

Такая "реальность"

А Нейбургс ответил мне на вопрос о том, каким образом нацисты покинули Саласпилс.

— Вы уровняли советский и нацистский режимы — это понятно, как же иначе. А можете сказать, кто освобождал Саласпилс? Советская армия? Ну или немцы сами отсюда ушли, поскольку надоело?

— А что вы называете освобождением? Сменился один репрессивный режим на другой, и тогда людей отправляли уже в ГУЛАГи. Мы стремились к реальной истории и не использовали ничего пропагандистского", — заверил исследователь.

На одном стенде были воспоминания заключенного Артурса Непартса: "Те, у кого была власть, очень часто и физически жестоко обходились с заключенными: ткнут кулаком или дадут пощечину, пнут ногой, а то и ударят несколько раз чем-нибудь. Битье и порки были самым радикальным наказанием — били по голому заду".

Понятно, фашисты ведь, что с них взять. Впрочем, Непартс добавляет: "Заключенных приговаривали и к смертной казни, но очень редко. При мне повесили двоих".

Озорство нацистских палачей

Но авторы экспозиции все же пересилили себя и написали на информационном стенде в начале экспозиции: "В лагере было убито более 2 тысячи заключенных. А вместе с евреями, которых пригнали из городов Германии, Австрии и Чехии на строительство лагеря, — 3 тысячи".

Новейшая история Саласпилса: "теперь тут землю окончательно опозорили"
А далее информационные стенды уже повествуют посетителям мемориала о "кошмарах советской оккупации": "с 17 июня 1940 года по 1941-й на основе мнимой классовой борьбы при коммунистическом режиме были арестованы, убиты и репрессированы 26 тысяч жителей Латвии. После смены оккупационного режима, с 1944 до 1991 года по политическим причинам было репрессировано еще более 170 тысяч, которые были арестованы, убиты, заключены в лагеря фильтрации и ГУЛАГи СССР или высланы. В послевоенные годы коммунисты тщательно скрывали свои собственные, но подчеркивали нацистские преступления, в пропаганде используя также и страдания жертв Саласпилсского лагеря. В наши дни преступления против человечества, совершенные Коммунистической партией СССР, получили осуждение многих стран мира, но не полностью осуждены на международном уровне".

Тут возникает вопрос, к чему вообще этот стенд в экспозиции, посвященной нацистскому лагерю смерти? Ответ напрашивается сам собой: вот вам 196 тысяч жертв советского режима против 3 тысяч жертв нацистского. Гости мемориала должны сделать вывод: нацисты были просто озорниками в песочнице на фоне страшной советской машины смерти.

"Очевидно, что этот стенд и вообще сама экспозиция нужны для обеления нацизма в Латвии и преуменьшения преступлений гитлеровского режима", — заявил  историк Влад Богов.

Его, между прочим, Нейбургс на открытие новой экспозиции не приглашал, более того, исследователь Музея оккупации даже не считает Богова профессиональным историком, о чем он не забыл упомянуть в разговоре со мной.

Но при этом работу Богова Нейбургс не просто использовал, а сделал центральной среди тех, что расположены на улице. Там на стекле панорама лагеря: бараки и вышки словно проглядывают из-за сосен. Эту панораму Богов сам склеивал несколько лет назад буквально по кусочкам — из клочков, найденных в архивах. Потом он свою работу передал руководству мемориала, и теперь ее использовал "честный и объективный" историк Нейбургс.