06:54 23 Января 2021
Прямой эфир
  • USD1.2158
  • RUB91.1009
Колумнисты
Получить короткую ссылку
6637

Очень странно, почему в Латвии не осталось русских, с которыми латыши могли бы по-латышски побеседовать о том месте, которое они занимают в стране? Неужели интеллектуалов действительно не осталось? Или это все дефицит гороха на завтрак?

Хотелось бы заступиться за депутата Сейма от Новой консервативной партии Дагмару с красивой фамилией Бейтнере-Ле Галла. Недавно шквал возмущения вызвало ее заявление о том, что в Латвии нет ни одной интеллектуальной личности, говорящей на русском, которая могла бы оживить переговоры, дебаты о том, кому, по сути, принадлежат эти люди, дома у которых говорят на родном русском языке.

Дураков нет

Да вы все неправильно поняли, ей-богу. Вырвало вас из контекста. Меня бы тоже вырвало, но по-моему, она сказала о том, что в стране нет умных русских, которые согласились бы вести дебаты и переговоры о своей роли в Латвии. Почему? Да потому что умные. И потому, что бесплатно (шутка). Хотя почему шутка. Латыши, участвующие в интеграции русских, у нас получают финансирование государства и разных фондов.

А если совсем серьезно, то, во-первых, русские интеллигенты просто не хотят мешать латышским коллегам, потому что до сих пор те успешно вели диалоги и дебаты с русскими без их участия. А во-вторых, национализм — болезнь заразная. В-третьих — латышские интеллектуалы сейчас находятся на такой стадии развития, что на полном серьезе считают национализм чем-то вроде достоинства, вроде чести, доброты или умения играть на скрипке.

Недавно в латышских СМИ возникла заочная, как сейчас модно говорить - дистанционная, дискуссия. Ну как дискуссия... Просто профессора Латвийского университета Иварса Аустерса, который высказал свое мнение, отличное об мнения большинства латышей, "откорректировали" публицист Элита Вейдемане в Neatkariga и особенно фельетонист Эгилс Лицитис в Latvijas Avize.

Надо есть горох!

Лицитис заподозрил профессора в том, что по утрам тот не кушает аутентичной латышской еды — гороха со шпеком и не запивает их простоквашей. Что само по себе уже подозрительно. А если бы он питался правильно, то не писал бы столь непривычных и неприятных для "правильного" латыша вещей. Автор допускает так же, что профессорский мозг неправильно запрограммирован. Косвенно это можно понять так, что у большинства здесь мозг запрограммирован как надо.

Что же такого кощунственного нацарапал профессор своим ржавым пером? До он в газете Sestdiena (ей тоже досталось, обозвали "доступной девкой") аккурат в разгар патриотической недели позволил себе порассуждать в том, что надо различать и отсеивать патриотизм от национализма, как зерна отсеивают от плевел. Что национализм — это плохо, а патриотизм — хорошо. И что слово "национализм" было бы уместно заменить словом "шовинизм".

При всем этом фельетонист не отрицает, что в своих суждениях профессор не роет землю копытом, как упертый бык, но использует слова "может быть", "возможно", "стоит подумать". Вероятно, такая стилистика особо бесит националистов, ой, пардон, патриотов, которые привыкли, что о некоторых вещах говорится без сомнений и так, чтобы в конце предложения стоял жирный восклицательный знак — своего рода печать, отметающая как шелуху все другие точки зрения.

Между прочим, ученый муж, даром что интеллектуал, говорит совсем уж обидные вещи, пишет Лицитис. Что научные опыты выявили различия в развитии отделов мозга у патриотов и нациоаналистов. У последних выявлено чувство превосходства над другими. Они более сердитые, меньше готовы помогать и сотрудничать, быть толерантными к идеям, отличающимся от их собственных. Для патриотов это не характерно. А характерно для них более высокое качество жизни, и они просто счастливее.

Как пример нежелания сотрудничать Аустерс приводит нежелание латвийского общества принимать беженцев.

Латышские ура-патриоты закричат,  пишет Лицитис, знаем! Аустерс — из рода тех преподавателей университета, кто пишет "психалог" и "толет". Или даже очередной красный профессор, для которого источники вдохновения — библейские рассказы, сказки и марксистская литература.

Нет, друзья, продолжает фельетонист. Быть может газета Diena и "портовая девица легкого поведения", но Иварс Аустерс — образованная личность, доктор наук, член Академии наук. Более того — он не один. В наше время много латышей, которые больше не хотят быть латышами и националистами.

Такой разный национализм

Тем не менее, автора не покидает чувство, что профессора надо сослать работать в архив или послать читать лекции в ПТУ куда подальше. Это он про Сибирь что ли? Чтобы понял, чем отличается национализм малой нации от такого же у большой.

В первом случае - это любовь к родине и самосознание народа, во втором — враждебный шовинизм, стремление к господству и расширение территорий и т.д. Хотя латышские интеллектуалы не допускают мысли о том, что в Латвии произошла элегантная рокировочка — доминирующая нация взяла на вооружение идеи шовинизма, а русскоязычное меньшинство превратилось в дискриминируемую общину.

Наконец, Лицитис с сарказмом говорит о том, что следуя наказам профессора, Национальное объединение срочно должно изменить название. Токсичное слово следует срочно изъять из названия Латвийской национальной библиотеки , Национального театра и т. п.

Читая Лицитиса, одного из самых остроумных, да и пожалуй просто умных авторов в современной латышской журналистике, ловишь себя на мысли - а может он шутит? Нет. Кажется, он серьезно...

Если бы я была интеллектуалкой...

Конечно, если бы высокочтимые стороны дискуссии пригласили меня, хотя я далеко не такая заядлая интеллектуалка, какой является Дагмара Бейтнере-ла Галла, я могла бы порассуждать о том, как большинство русских в Латвии относятся к понятиям "национализм" и "патриотизм".

По моему слабому разумению патриотизм — это когда страна использует потенциал (любовь к родине, творческие, производственные и демографические ресурсы) всего населения, в том числе национальных меньшинств. Тем более, когда население страны почти на 40% состоит из этих меньшинств. В этом залог развития и безопасности страны.

Напротив, национализм латвийского разлива — это агрессивное стремление ассимилировать людей другой национальности, отнять у них их язык, запретить их детям открывать мир, пользуясь родной речью, оскорбить святые для них праздники, зачеркнуть их историческую память, каждый день напоминать, что они — чужие, пришлые.

У русских на этот счет есть замечательная поговорка - "насильно мил не будешь". Увы, русские Латвии, как и те интеллектуалы, которые не придут на диалог к Бейнерте, привыкли, что здесь их не любят. И ничего, как-нибудь переживем.

Официальная политика последних 30 лет добилась потрясающих успехов, воспитав у двух крупнейших языковых общин Латвии взаимную неприязнь на поколения вперед. Но вот, хорошо ли это для развития страны, для ее безопасности?

На этот раз у латышей не получилось

Даже если теоретически предположить, что действительно за восточными границами страны черной тенью притаился агрессор. Кажется, в те мрачные времена, когда в Латвии правила советская власть, никто не закрывал латышские школы, не запрещал Праздника песни, а Латышский культурный канон обогатился самыми многочисленными и яркими достижениями в различных областях культуры и искусства именно во времена СССР.

Но если история повторит свой вираж? Не запретит ли "коварный агрессор" образование для латышских детей на их родном языке, памятуя об ошибках недавнего прошлого?

Ладно, СССР. Все можно списать на коммунистов, тоталитаризм, нетерпимость, отсутствие свободы, демократии и жевательной резинки. Но 30 лет назад латышам была дана возможность все начать с чистого листа. Мяч был на их стороне. Но, увы. На этот раз, кажется, не получилось.

Конечно, все эти рассуждения, повторюсь, свойственные для большей части русскоязычных Латвии, неудобны, чужеродны для информационного пузыря, в котором живут большинство латышей. Я о том пузыре, о котором недавно высказался экс-премьер Латвии Марис Гайлис.

"Это происходит всюду, также в Латвии уменьшается способность друг друга услышать. Мы как тетерева во время гона слышим только себя или небольшую группу своих единомышленников, которую называем социальным пузырем. Отражаем свои идеи, но противников считаем врагами, соответственно именуя их фашистами, идиотами, пресмыкающимися", - заметил он.

Поэтому думающих русский латвийцев, имеющих свою точку зрения, вряд ли на самом деле захотят видеть на дискуссии ….

Я отнюдь не перекладываю все на латышей, русскоязычные Латвии тоже часто не желают покинуть зону комфорта в своем уютном информационном пузыре.

P. S. Кстати, про важнейший инструмент интеллектуала — мозг. Недавно прослушала лекцию, в которой утверждалось, что при отсутствии информационной и идеологической оппозиции, необходимости защищать и отстаивать свою точку зрения от иной, мозг утрачивает свои функции — способность эластично реагировать на вызовы, критично оценивать свою и чужую точку зрения, сравнивать, анализировать.

И в конце концов, если не атрофируется, то деградирует. Неужели латвийцев ждет не только демографическая яма? Нас будет, мало, более того, мы все будем глупыми?

P. P. S. Да что там мозг. Даже лишенные его деревья смышленее иных интеллектуалов. Ученые Германии с участием сотрудника Сибирского федерального университета ведут многолетние исследования монокультурных и смешанных лесонасаждений.

Ученые считают, что в отличие от плантаций или лесных хозяйств, где выращивают деревья одного вида (монокультуры), в смешанных насаждениях возникает полезное межвидовое взаимодействие. Эти дополнительные условия могут положительно влиять не только на формирование более сбалансированных экосистем, но и на другие преимущества смешанных плантаций, например, увеличение скорости роста деревьев.

По теме

"Вы люди или нет": протестующие у кабмина задали министрам неудобные вопросы
В Латвии умирает целая отрасль: латышские рыбаки уезжают в Россию, не говоря по-русски
Ни одного интеллектуала, говорящего на русском: в Сейме приняли закон об общественных СМИ
Теги:
русские, латыши, Латвия

Главные темы

Орбита Sputnik