16:02 20 Ноября 2018
Прямой эфир
  • USD1.1427
  • RUB75.2885
Посол России в Латвии Евгений Лукьянов на церемонии захоронения останков советских воинов на братском кладбище в Ропажи

Посол России в Латвии: если завтра война, я пойду воевать, у нас так принято

© Sputnik / Sergey Melkonov
Новости Латвии
Получить короткую ссылку
4523

"Так почему-то постоянно происходит в российской истории, когда случается война, народ оказывается к ней готов. Это гены, наверное", - рассказал посол России в Латвии Евгений Лукьянов

РИГА, 11 мая — Sputnik, Владимир Дорофеев. Чрезвычайный и полномочный посол России в Латвии Евгений Лукьянов рассказал Sputnik Латвия, что для него значит Великая Отечественная война, что о ней говорили ему родители, и как понимают это событие в истории его дети и внуки.

- Евгений Владимирович, что значит для вас Отечественная война в контексте семейных историй?

Празднование 9 мая в Риге
© Sputnik / Oksana Dzadan
- Для меня это часть истории моей семьи, которая ничем особенно авантюрно-романтическим не отличается. Отцу моему  Владимиру Михайловичу Лукьянову в июле 1941 года было 17 лет. Он еще школу не окончил. Последний класс у него оставался.

Когда Гитлер на нас напал, отец записался добровольцем в дивизию народного ополчения Октябрьского района города Ленинграда. И с июля 1941 года прошел все войну до конца, закончив ее в Румынии. Он, как все фронтовики, о войне рассказывал крайне неохотно. Я знаю с его слов всего три эпизода.

Зачем выбирать то, что страшно

Знаю про первый Лужский оборонительный рубеж. Это было серьезное оборонительное укрепление на пути к Ленинграду с юга, куда немцы пришли уже в августе. И вот там папа мой, как боец дивизии народного ополчения Октябрьского района города Ленинграда, находился в прикрытии этого укрепрайона.

– В прямом смысле стоял на защите Родины?

– Так и есть. В прямом смысле. Понятное дело, что как ополченец он начинал рядовым и доверяли ему после двух недельных курсов только самые простые и опасные задачи – коли, руби, беги, стреляй. Он был в пехоте, которая прикрывала те капониры и артиллерийские точки, которые были врыты в землю. Знаете, что такое капониры? Такие бетонные коробки. Сидишь в них и стреляешь, пока снаряды есть. Вот чтобы их не взорвали, пехота их и прикрывает.

И вот, в один прекрасный вечер солдат внезапно вызвали на построение. Приехали какие-то важные люди, как говорил отец, в кожаных плащах. И эти кожаные плащи попросили выйти из строя тех. кто готов пойти в разведку добровольцем.

Мой отец такому вопросу удивился, ну знаете как, а где наши профессионалы-разведчики? А что там делать надо? Непонятно как-то. Вроде как жизнь готов за Родину отдать, а все-таки хочется со смыслом, а не просто так погибнуть. А рядом с отцом стоял мужчина 35 лет, то есть в два раза старше его, — "дядя", как отец его потом звал. И этот дядя схватил моего отца за ремень и вместе с ним вышел из строя. Кроме них, больше добровольцев не было.

Погрузили их в полуторку, в кузов. Везут куда-то. И отец мой спросил у дяди, зачем он его за ремень схватил, почему вытащил? А дядя в ответ говорит, что если ты не глухой, то послушай внимательно. Между прочим, все происходит таким, знаете, чудным летним вечером.

"Слышишь, как бухает?— говорит дядя, — это немецкие танки. Завтра они будут здесь. И ничего здесь не останется".

Так и произошло потом. Танки пришли, и район был ими буквально отутюжен… Не сразу, конечно… Наши дрались как герои или, если хотите, как черти. Но все прикрывающие подразделения погибли, а артиллерийские и пулеметные расчеты в капонирах, когда не могли больше сражаться, подрывали себя сами.

Знаете, зачем мне это отец рассказывал? Как пример того, что есть счастливый выбор. Когда ты выбираешь то, что кажется страшным, а на деле самого страшного избегаешь.

Об этом он не рассказывал

Отец потом не раз вспоминал, что если бы не тот дядька, то погиб бы он ни за грош дураком сопливым и храбрым. А так он выиграл жизнь, оказался в другом подразделении. Через пару дней, когда этот бой закончился, отец спросил у человека, который спас его, а что теперь? Тот ему отвечал, что солдат сейчас направят на переформирование, потом подлечат, потом покормят, потом обмундируют, а там, глядишь, и еще месяц пройдет, а мы живы. Так все и было.

Потом уже, после смерти отца, а он умер в 1989 году, я как-то воспользовался служебным положением чиновника высшей категории и запросил документы из архива. Мне прислали его личное дело, теперь оно у меня хранится. И я узнал, что мой отец, оказывается, потом служил в разведбатальоне, что он ходил за линию фронта и приводил языков. А ведь ему было тогда всего 17-18 лет.

– Он этого ничего не рассказывал?

– Нет, никогда.

Кровавый Петергоф

Вторая история, которая связана с судьбой моего отца, — это Петергоф. Если вы бывали там, то знаете, что, стоя спиной к морю, можно видеть дворец и вот этот вот великолепный фонтан с Самсоном. А если смотреть со стороны дворца, то вокруг канала который идет в море, стоят две пропилеи (парадные проходы) с фигурами. Вот у левой пропилеи был его окоп.

Сезон фонтанов открылся в Петергофе
© Sputnik / Алексей Куденко
Сезон фонтанов открылся в Петергофе

- Вы, наверно, после этого рассказа иначе на этот парк смотрите?

— Я вообще не люблю туда ходить. Не могу поверить, что мой отец сидел в какой-то норе с винтовкой, в которой были три патрона.

- Что же там было, в Петергофе?

— А ничего. Немцы пришли, наши отступили. Многие геройски полегли. Мой отец, в отличие от многих, сумел остаться в живых. Петергоф был разрушен. Потом, после победы, очень непростой победы, для многих западных историков куда более невероятной, чем поражение, Петергоф отремонтировали. Туда приезжают туристы, представляют себе красивые времена. А я как сын своего отца, чудом там не погибшего, вижу его немного по-другому.

Большой дворец в Петергофе, разрушенный немецко-фашистскими войсками. Великая Отечественная война (1941-1945). Государственный музей истории Ленинграда.
© Sputnik / Михаил Озерский
Большой дворец в Петергофе, разрушенный немецко-фашистскими войсками. Великая Отечественная война (1941-1945). Государственный музей истории Ленинграда.

Город — ловушка

А третий эпизод, он не вполне боевой, городской скорее. Дело в том, что пока отец оборонял Ленинград, он периодически наведывался домой. Давали добровольцам увольнительные домой. И те носили домой продукты. Армию снабжали гораздо лучше, гражданские буквально с голоду помирали. Поэтому ленинградские бойцы очень провизию берегли. Мой отец дважды получал увольнение и дважды был ранен в Ленинграде.

– Как так? На бандитов натыкался?

– Да нет, какие бандиты, обычный артобстрел. А в городе, когда ты на улице, спрятаться негде. Все парадные, все ворота дворов закрыты. Дворников за это очень гоняли, поэтому все было заперто. И те, кто оказывался на улице перед артобстрелом, были совершенно беззащитны.

Знаете, на Невском проспекте сохранились таблички с надписью: "Эта сторона улицы особо опасна при артобстреле". Задумывались почему? Очень просто. Все зависит о того, откуда пушки стреляют.

В Ленинграде немцы подходили с юга и востока, оттуда и стреляли. А с севера были финны с генералом Карлом Манергеймом. Манергейм сам был генерал царского Генерального штаба и Петербург ценил и разрушать не хотел. Поэтому "финская сторона улицы" была более безопасна.

Уроки войны

- Вы рассказываете это так, что сразу становится ясно, насколько глубоко события того времени трогают вас. Какой самый главный урок вы для себя вынесли из рассказов о войне?

— Во-первых осознание того простого факта, что я сын солдат-победителей. Да, я не видел войны, я не знаю, что это такое. Но и мой отец, и моя мать — участники Великой Отечественной. Мама еще жива, кстати.

- Это вас к чему-то обязывает?

— Да не просто обязывает, это прямая связь с людьми, которые выполнили свой долг до конца. Я их сын, и я такой же. Второе обстоятельство — это мое детство. Да, я послевоенный ребенок, родился в 1951 году, а в 1959-м пошел в свой первый класс. В Восточной Германии. И первых четыре года учился в немецкой школе, где русский язык мне преподавали немецкие учителя. Нас русских двое в той школе было.

- Не любили вас там?

– Еще вопрос, кто кого больше не любил. Конечно, много разных мальчишеских глупостей было. Но вот, когда начался Карибский кризис, все было очень серьезно. В окна домов нашего военного городка гранаты полетели.

- В мирное время, гранаты?

— Вот именно, в мирное. Ездили мимо нас мотоциклисты, на ремнях раскручивали лимонки и закидывали куда у них получалось. Помню, идем с ребятами из школы и слышим взрыв. Подходим ближе и видим, что разбито окно в квартире моей подружки и соседки по лестничной клетке Наташи Руденко, а из окна идет дымок.

Я очень долго не мог заставить себя зайти в эту квартиру. Очень боялся увидеть что там. Но повезло, квартира пустая была. Маме моей, как и всем жильцам, выдали автомат Калашникова с четырьмя рожками и две гранаты.

– Все как на войне?

– Нет, это не война была. Так, напряженная обстановка. Холодная война. Потому я себя считаю ребенком холодной войны. Мне, в моем зрелом возрасте, забыть это не удается. Поэтому иногда я кажусь жестче, чем следовало. А может быть, и конкретнее, чем можно было бы. Просто потому, что смею верить, что я хорошо себе представляю, что такое настоящая война.

Это не компьютерная игра, с сохранениями, где, если не получилось, назад отмотать можно, перезагрузиться по новой. Настоящую смерть, даже чужую, назад не отмотаешь.

"Ганс", "Фриц", "фашист", "оккупант"

– Несладко вам пришлось на чужбине?

– Дома тоже по разному было. Когда мой отец вернулся служить в Белоруссию, мы жили возле города Брест, в деревне Волынка. Я там ходил в школу, где 4 класса учились в одном помещении. Такой обычный сельский клуб. Одна учительница и четыре парты. Когда мы приехали, мне родители сказали, иди погуляй, ну я и погулял. Через 15 минут местные меня так отметелили.

– За что?!

– Так я же из Германии приехал. Шмотки — ни одной советской, акцент такой. В общем звали меня местные "Ганс", "Фриц", "немец", "фашист" и "оккупант". Я как домой вернулся, сразу же свои тезисы матушке и сформулировал. Хочу, говорю, сапоги кирзовые, ватник солдатский, ремень офицерский и фонарик китайский на три батарейки. Как сейчас это все помню, не сразу нашел со своими общий язык.

У нас, в России, так принято

– Все это очень непросто описать нынешним детям. Как понимают войну ваши внуки?

– У меня трое внуков — два пацана и барышня. Они знают, что была война, что есть такой важный праздник — День Победы. Они поздравляют меня и прабабушку свою с этим праздником. Но все же восприятие у них достаточно детское.

Мой средний внук, ему 9 лет, уже начинает проникаться значимостью праздника, а старшая внучка, ей скоро 10 лет, как полагается юной барышне, совсем другим интересуется. Но, понимаете, ведь именно из таких русских романтичных барышень, тургеневских или там пушкинских и выходили потом медсестры, которые во время войны раненых сотнями с полей выносили. Хотя, казалось бы, откуда сила в этих тонких ручках?

Так почему-то постоянно происходит в российской истории. Когда случается война, народ оказывается к ней готов. Это гены, наверное. Я в своих детях и внуках уверен.

– Конечно, в своих детей хочется верить.

– Не дай им Бог тех испытаний, которые пришлись на долю моих родителей. Лучше бы они обошлись без этого. Знаете, когда на 23 февраля поздравляют защитников Родины, я всегда говорю, что я полузащитник и хотел бы им до конца жизни и остаться. Но если опять придет война, то буду защищать. У нас, в России, так принято.

По теме

Лукьянов: атака на посольство Латвии в Москве - это провокация
Лукьянов: ограничения российских СМИ в Латвии - местечковая чушь
Лукьянов: Россия больше не будет пополнять бюджет Латвии
Теги:
Евгений Лукьянов, Россия, Латвия
Правила пользованияКомментарии

Главные темы

Орбита Sputnik

  • Самолет ВВС Литвы C-27J Spartan, архивное фото

    Премьер Литвы Саулюс Сквернялис не смог улететь из Брюсселя из-за поломки самолета. Ранее подобная проблема возникла у президента страны Дали Грибаускайте.

  • молдавские села, иллюстративное фото

    Из-за снегопада в Молдове почти два десятка населенных пунктов остались без электричества, а на трассах заблокировано движение автотранспорта.

  • Мигранты из Гондураса, направляющиеся, в составе каравана, по территории Мексики в направлении границы с США

    Вопрос присоединения Эстонии к договору ООН вырос в яростное противостояние политиков и может расколоть не только правительство, но и парламент.

  • Встреча представителей РЮО с сопредседателями женевских дискуссий

    Делегация сопредседателей посетила Цхинвал, чтобы обсудить повестку предстоящего раунда международных дискуссий в Женеве.

  • Самолет ВВС Литвы C-27J Spartan, архивное фото

    Премьер Литвы Саулюс Сквернялис не смог улететь из Брюсселя из-за поломки самолета. Ранее подобная проблема возникла у президента страны Дали Грибаускайте.

  • молдавские села, иллюстративное фото

    Из-за снегопада в Молдове почти два десятка населенных пунктов остались без электричества, а на трассах заблокировано движение автотранспорта.